Книга Диавола, страница 123 – Дженнифер Торн

Звон доносился из кухни.

Мысленно проанализировав звук, Анна поняла, что так звенит не оброненный бокал, а тот, который швырнули.

Она хотела сесть, но что-то давило ей на живот, на грудь, прижимало к постели – огромная тяжесть, распределенная слишком равномерно, словно одеяло из деревянных половиц. В придачу к этому чьи-то пальцы стискивали ее ключицы, выкручивали и плющили одновременно. Большие пальцы, сплетясь, надавили сильнее.

Бей, беги или замри.

Анна выбрала бой. Махать руками и ногами было бесполезно, грудь саднило от нехватки воздуха, поэтому она собрала всю слюну, скопившуюся во рту за ночь, и харкнула.

Подействовало. Возможно, сработал эффект неожиданности, но давление исчезло, и Анна одним прыжком вскочила с кровати. Держась за горло и тяжело дыша, она согнулась пополам. Как только легкие набрали достаточно воздуха, она заорала:

– Эй, призрачная телка, ну ты и тупая! Из всех уголков мира ты собралась убить меня в двухкомнатной квартирке на Манхэттене? И остаться в этой конуре навечно? Насколько же дерьмовые условия были у тебя при жизни, а?

Воздух вокруг нее тяжелел, сгущаясь в удушливую стену, напитываясь электричеством, как перед грозой, но разум и грудь Анны полнились пронзительным гневным криком. Что за несправедливость, что за нелепость? Почему именно она стала мишенью, почему дьявольская сущность прицепилась именно к ней? За что она наказана? Что. За. Бред.

– Тебе известны размеры этой квартиры? – бросила Анна, глядя по сторонам. – Предположи.– Она снова плюнула, теперь на пол, прислушалась к тишине, к дробному стуку дождя по кондиционеру. – Нет версий? Целых двадцать семь квадратных метров! А знаешь, сколько я плачу за привилегию в ней ютиться? Три двести в месяц! За год набегает тридцать восемь тысяч четыреста долларов. Прибавь к этому расходы на коммуналку, обязательную страховку и ежемесячные отчисления на пенсионный счет – вуаля, выходит больше половины моей зарплаты. И за эти деньги тебе в соседи достаются студенты, сидящие на шее у родителей, парочки, которые шумно трахаются, скандалят и опять занимаются примирительным сексом прямо у тебя над ухом, а еще старики, которым ты придерживаешь дверь, а они ненавидят тебя за одно то, что ты существуешь! Видишь эти уродские кирпичные стены? Вот за них с тебя и дерут! У себя во Флоренции ты завесила бы их гобеленчиком, правда? Нет, скажи, ты действительно хочешь остаться здесь?

В стену за изголовьем кровати забарабанили. Анна подпрыгнула, попятилась. Из-за стены раздался мужской голос:

– Заткнитесь! Пожалуйста!

Та самая парочка, любители громкого секса.

– Ну ты поняла, – кивнула Анна.

Это тоже клетка, правда? Ничем не отличается от чертовой башни. Следуя этой аналогии, кто она – запертая в башне кошка или Катерина? С каждым днем призрак завладевает ею все больше и больше. Но с кем бы Анна себя ни отождествляла, желание у нее было одно.

Она забралась на кровать и принялась остервенело скрести по стене ногтями. Она скребла и скребла, пока штукатурка, краска и плесень не забились под ногти, пока не заболели руки, пока соседи наконец не прекратили ворчать.

Утром ей позвонили из домоуправления.

Во второй раз Анна легла спать на диван, а когда проснулась от телефонного звонка, время, если верить мобильнику, близилось к полудню. Она перевела звонок на голосовую почту, еще немного подремала, греясь в ласковом солнечном свете, падавшем ей на лицо, затем, чувствуя, что шея начинает затекать – шутка ли, несколько часов крючком пролежать на куцем двухместном диванчике, – села и приготовилась ответить за содеянное.