Книга Ужас Рокдейла. Парад мертвецов, страница 14 – Иван Кустовинов

Чертики в голове у Майкла не ошиблись, лужа оказалась самая что ни на есть восхитительная! В самом ее глубоком месте вода доходила ему аж до щиколоток! Ничего подобного и в помине не было в месте, в котором они жили в прошлый раз. Впрочем, и во всех остальных местах тоже, а их за его недолгую жизнь накопилось предостаточно – две страны в Европе и три штата в своей родной стране. Мать слишком часто отправляли в разные места затем, чтобы, как она ему говорила, наладить производство и правильно запустить в ход все процессы на предприятии. По его мнению, это было слишком скучно, а главное, ему вечно приходилось представать перед новыми людьми в новенькой чистой одежке и делать вид, что они ему нравятся. А большинство из них, особенно люди с этих самых производств, которые нужно было запускать в ход, ему совершенно не нравились, они были до невозможности скучными и противными. Майкл был уже достаточно большим, чтобы понимать, что улыбки этих людей чаще всего ненастоящие, а красивые комплименты, которые они делали его маме, – не больше чем попытка залезть ей в трусики. Насчет трусиков его просветил один мальчик из местечка под странным названием Кладно, расположенного где-то в Чехии. Еще он на ломанном английском пытался объяснить ему, зачем дяденькам это нужно, но Майкл так ничего и не понял. Но что было самое плохое в этих вечных переездах, так это то, что абсолютно в любом городе местные жители их буквально ненавидели. Однажды, когда он был еще совсем маленьким, жители одного небольшого польского городка не на шутку разозлились из-за открытия у них очередного филиала маминой компании. Во время церемонии открытия завода эти люди начали забрасывать их чем попало, в ход были пущены даже камни. Они с мамой тогда только чудом не пострадали, но ему пришлось потом еще год ходить к детскому психологу и логопеду, потому что после этого случая он начал заикаться. К счастью, теперь с речью у него снова все в порядке, но ему иногда еще снятся по ночам разгневанные, перекошенные от злости лица этих людей, кидающих в них тухлые овощи, обломки стульев, камни, поднятые с земли, и кричащих: «Убирайтесь отсюда, наглые, жадные американские свиньи!». Майкл совершенно не понимал, почему людям так не нравится производимая маминой компанией различная химическая продукция, в то время как эти же самые люди с таким превеликим удовольствием ее покупают и даже употребляют в пищу.

– Майкл Джонатан Бишоп! ЧТО ТЫ НАДЕЛАЛ! – завизжала, словно свинья на бойне, высокая эффектная блондинка в строгом офисном костюме. Лиза почему-то совершенно не разделила энтузиазма своего сына насчет этой чудесной глубокой лужи. – Немедленно вылезай из этого болота! Боже мой! Что ты натворил! – не унималась она.

Майкл с виноватым, но все еще довольным лицом начал выбираться на сушу. В это время из-за поворота показалась яркая рыжая шевелюра миссис Роуз, которая торопливым шагом направлялась прямиком к все еще продолжавшей отчитывать сына Лизе Бишоп.

– Здравствуйте! Прошу прощения, но вы, случайно, не Лиза Бишоп?

Блондинка резко замолчала, прекратив вопить на сына, и быстро развернулась на каблуках, повернувшись лицом к обращавшейся к ней женщине. Лиза совершенно забыла о своем хваленом самообладании и о том, что она находится на улице, сейчас должна прийти хозяйка квартиры, а в окно наверняка до сих пор продолжает пялиться та женщина. Ее и без того раскрасневшееся от крика лицо покраснело еще больше и стало похоже на перезрелый помидор.