Онлайн книга «Улей»
|
Потом он улыбнулся. Это просто, но должно сработать. Металлический стержень с капсюлем и гвоздь, чтобы пробить капсюль. Гейтс вырос в шахтерском городке в Южной Дакоте. Детьми они всегда искали оставленные шахтерами капсюли-детонаторы, чтобы изготовить «взрывные копья», как они их называли. Как это ни опасно, забавно было бросать их в каменную стену и смотреть, как они взрываются. Он прикинул: если метнуть такое копье в лицо Норту, взрывная волна, может, и не убьет его, но уж точно ослепит и обездвижит на время, вполне достаточное, чтобы его сжечь. Снова одевшись, Гейтс прошел в сборный дом, где находился генератор. Как и «гипертат», он был установлен прямо на льду. Гейтс включил свет. Здесь было тепло: генератор поддерживал приятную температуру в шестьдесят пять градусов[21]. Он негромко гудел, перекачивая горючее. У генератора была система подачи топлива самотеком, и он практически сам себя кормил. Гейтс прошел в складское помещение, где держали горючее и все остальное. Проверил бочки с керосином и мазутом, ящики со взрывными шнурами. Все было на месте. Гейтс развернул ярко-красные горные палатки и выбрал несколько подходящих алюминиевых колышков. Взял ящик капсюлей, набил карман гвоздями и еще прихватил дюжину осветительных патронов. Распаковал ранцевую мойку, пускающую струю под большим давлением, и осмотрел шланг и распылитель. Сработает хорошо. Цель этого устройства – смывать грязь и почву с окаменелостей, и оно отлично работало до наступления зимы. Гейтс заполнил баки керосином. Если он проведет какое-то время снаружи, керосин сгустится и превратится в слякоть, но внизу, в пещере, где почти постоянная температура тридцать два градуса, сработает прекрасно, по крайней мере временно. Потом Гейтс вернулся в «гипертат», чтобы изготовить оружие. Он решил, что немного отдохнет и начнет охоту. 18 СТАНЦИЯ «ХАРЬКОВ» На следующее утро, перед началом рабочего дня, ребята собрались в камбузе, жевали яичницу с беконом, пили кофе и разговаривали. – Парни, я вам вот что скажу, – произнес Рутковский. – ЛаХьюн совсем спятил. Никакой связи, никаких имейлов… Какого черта? Из-за чего все это? Из-за того, что эти мертвые штуки могут быть пришельцами? Боже, ну и что? Что, если это так? Он не может запереть нас здесь, как заключенных. Это неправильно, и кто-нибудь должен что-то сделать. Сент-Ауэрс закурил вторую сигарету, нагло игнорируя табличку «НЕ КУРИТЬ» на стене; несколько ученых, сидевших за соседним столиком, неодобрительно посмотрели на него. – Да, что-то нужно предпринять. И дело за нами. Вы же знаете, эти проклятые умники и пальцем не пошевелят. Запри их в шкафу с микроскопом, и они будут довольны. Как по мне, ЛаХьюн рехнулся и находится в полушаге от того, чтобы стать таким же психом, как Линд. И он здесь главный? Ну, если бы мы были в море, а капитан спятил… – Мятеж? – сказал Рутковский. – Прикалываешься? – У тебя есть идея получше? Если у Рутковского она и была, он в этом не признался. Мейнер сидел, наблюдая за ними, и размышлял. Он знал этих двоих. Полдюжины раз зимовал с ними. Рутковский – пустозвон, любит трепаться, но в целом безобиден. А вот Сент-Ауэрс – случай потяжелее. Тоже не прочь поговорить, но он большой и сильный и готов пустить кулаки в ход, если кто-то встанет у него на пути. Напившись, любит подраться, и сейчас от него пахнет виски. |