Книга Улей, страница 4 – Тим Каррэн

Температура упала, и костюм «Берберри» и брюки из оленьей шкуры стали жесткими, как замороженная кожа. Буря выдыхала ледяные потоки – месть стихий, рвущая, колющая, грызущая. Цепенящая полярная пустота, и он оказался в самом ее эпицентре.

Он подумал: «Вот как ты умрешь, Уэст. Как раненый зверь на ледяной равнине, промокший и замерзающий, искалеченный и потерявший надежду. Вот куда тебя завело любопытство. Сюда. Именно в это место. И если холод и ветер не покончат с тобой, это обязательно сделает то, что преследует тебя…»

Он услышал откуда-то неожиданный звук.

Не лед, не воющий ветер, что-то другое. Словно ботинки, скрипящие по твердому паку. Внезапное зловоние мшистого брожения. Другой запах, еще более отвратительный… острый и едкий, похожий на аммиак.

Поморщившись, Уэст закутался в комбинезон и вытащил «Уэбли».

Чтобы сделать это, пришлось снять варежки и перчатки, но с пистолетом в руке он почувствовал себя лучше. Он всматривался в ревущую бурю и видел неясные очертания, возникающие и тут же исчезающие. Он сощурился от ветра и снега. Буря ослепляла. Его лицо уже покрылось снегом.

Покажись. Я знаю, что ты здесь.

Слева донесся шуршащий звук.

Уэст повернулся в снегу, превозмогая боль, перебрался через груду льда. Увидел две или три фигуры, стоящие на периферии бури. Это были не люди. Мрачные фигуры, как неуклюжие человекоподобные насекомые, согнутые, прыгающие. Он дважды выстрелил в их направлении, и они отступили. Одна из них издала резкий жужжащий звук.

Но их становилось все больше.

Уэст слышал их, чувствовал их. Сердце трепетало в груди, от быстрого дыхания болели ребра. Пистолет в руке казался каким-то маслянистым, словно грозил выскользнуть. Вокруг появлялось все больше фигур, не осмеливающихся показаться. Он не будет стрелять. Пока не будет уверен, что убьет кого-нибудь. Кожу кололо, но не от вторгающегося холода. Ручеек пота пробежал по спине.

Уэст услышал настораживающий звук где-то совсем близко, словно чье-то дыхание. Затем в глубине бури раздался другой звук, высокий и трубный, он все нарастал и нарастал, став пронзительным воплем. К нему присоединились другие. Как цикады, неистово взывающие друг к другу на каком-то засохшем, хрустящем полуночном поле. Звуки прорвались сквозь бурю, зазвенели вокруг, заставляя кричать. Он слышал подобное прежде. Когда тварь выползла из отверстия в необычно изогнутой стене и схватила Шепли, в недрах этого подземного города раздался такой же пронзительный звук.

Как будто человек подзывал к себе собаку.

Голоса существ, построивших этот первобытный город. Тех, что ползали и летали между этим миром и следующим.

Уэст приготовился, неслышно бормоча молитву.

Сейчас они вокруг него в буре, их заставляет двигаться голос хозяина.

Уэст сидел в сугробе на льду, снег летел в лицо, тени окружали. Рот был раскрыт, в горле клокотало что-то среднее между смехом и воплем. Пистолет дрожал в руке.

Уэст слышал скрип ботинок, доносящийся из пустоты.

Три человека выступили из бури. Они были в парках. За меховыми опушками их капюшонов виднелись лица, текущие, как воск.

Он выстрелил в них, попал в одного, и они отступили. Парки их расширились, словно заполнились воздухом, от них исходил запах гнили. Парки начали раскрываться, раскалываться. Из них выползали извивающиеся червеобразные твари.