Книга Улей, страница 2 – Тим Каррэн

Если бы Уэст был ближе, он бы ударил чем мог по этому бычьему лицу.

– Слушайте меня, идиот! Я не знаю, что нас преследует. Но это не Корг! И не Мирс и Болтон! Это что-то из проклятого города!

Достаточно ли это ясно?

Он все еще отказывается принять то, что там случилось. Он видел, что стало с Шепли. Он видел эту тварь. И видел, чем стали Корг и остальные, когда она схватила их. Они перестали быть людьми: горящие красные глаза, протянутые руки, которые вовсе не руки, а дергающиеся ядовитые выросты…

Милостивый боже.

То, что забрало их, теперь движется и сюда.

Оно приходит из бури.

2

Уэст гнал собак слишком быстро для такой местности.

Лед здесь был гладкий, покрытый сугробами, но везде подстерегала опасность, которую могла скрыть буря: зияющие трещины и разломы, хребты песчаника и сланца, торчащие изо льда. Однако то, что их преследовало, приближалось – и приближалось быстро. Они должны были выиграть время, увеличить дистанцию. Буря становилась все яростней, пытаясь захлопнуть перед ними дверь. Уэст считал, что если они уйдут с ледяных полей хребта Скелетов, доберутся до горы Горгоны или до начала ледника Дарвина, то смогут выбраться.

Может быть…

Снег был густой, теплый и влажный. Такой снег не только липнет к людям и собакам, но забивает полозья, нагромождается на поверхности и замедляет ход, так что упряжка почти ползет. И если такое произойдет, они покойники.

Или хуже.

– Вперед! Вперед!

Хотя это напоминало петлю, затягивающуюся на горле, Уэст был благодарен буре. Она хотя бы скрывала преследователей. Будь ясно, он увидел бы эти… фигуры. А вдали – утесы горы Лонгхерст и жуткие черные конусы других безымянных хребтов, к которым прилип мертвый город, как какой-то странный гриб.

Уэст не хотел видеть все это.

Он хотел больше никогда не видеть это колоссальное кладбище-город. Мозг человека не способен воспринимать эту неправильную, ненормальную геометрию: кубы и прямоугольники с острыми сторонами, шары, возвышения и скопления, слившиеся в гротескное целое, увенчанное высокими угловатыми башнями и узкими трубами. Когда Уэст впервые увидел эти руины, ему показалось, что внутри у него что-то вянет. В ледяном тумане свет причудливо отражался от самых высоких сюрреалистических башен, и все это выглядело не как город, а как огромная чуждая постройка термитов, какие он видел в австралийской пустыне годы назад. Конечно, эти башни и шпили были более разнообразны в геометрическом отношении, но сходство определенно имелось.

Это пугало его.

Это пугало их всех.

Тем не менее Уэст приказал идти в этот город.

Милостивый боже, что они нашли! Он кое-что рассказал об этом по радио, надеясь, что «Эребус» в проливе Мак-Мердо поймал его передачу.

– Вперед! – кричал он своей упряжке. – Быстрей! Быстрей!

Буря разыгралась в полную силу, стала неистовой и турбулентной, воздух заполнился кружащимися, ослепляющими снежными хлопьями. Ветер со скоростью пятьдесят миль в час нес снег одновременно во всех направлениях, подхватывая сугробы и превращая бурю в циклон. Яростные порывы обрушивались на сани, заставляя их дергаться и прыгать. Голос ветра, глухой и ревущий, несся с гор. И каждый раз, когда становилось светлей, Уэст видел во льду смертоносные трещины от давления, груды обрушившегося льда и языки притоков ледника. Все – обширное и зловещее.