Книга Улей, страница 200 – Тим Каррэн

– Знаменитая пропасть, – сказал Катчен. В голосе его звучала горечь, и никто его за это не винил. – Если бы они пробурили где-нибудь в другом месте, может, у нас бы не было неприятностей.

– О нет, были бы, – сказал Хейс. – То, что произошло там, внизу, должно былопроизойти…

55

Группа Гейтса оставила аварийную лестницу, по которой можно спуститься вниз. Посветив фонариком, Хейс увидел, что глубина спуска примерно тридцать футов. Внизу было темно, как в шахте, и от мысли о спуске защемило в груди. Но выбора не было. Он начал спускаться, в надутых воздухом сапогах это было трудно, словно идешь в туфлях клоуна по туго натянутой веревке. Он спускался медленно, и Шарки сверху освещала его. В воздухе плыли крошечные кристаллы льда от его дыхания.

Наконец Хейс спустился.

Пол был неровный, скалистый, покрытый изморозью и льдом. Хейс посветил вокруг и увидел, что он в проходе, который постепенно уходит в замерзшую землю.

– Все в порядке! – крикнул он наверх. – Следующий!

Очередь Шарки. Она легко спустилась по лестнице. За ней Катчен, все время говоря, что, когда он в последний раз спускался с ними, ему пришлось на станции выжимать свои трусы. Но вот спустился и он.

– Похоже на декорации старого фильма категории Б, – сказал он, поворачивая фонарь. – Естественная пещера, я бы сказал. Не вижу на стенах никаких следов обработки.

Хейс тоже не видел.

– Известняк, – сказал он, разглядывая слои один над другим.

– Конечно, естественная известняковая пещера. Вероятно, вырытая за миллионы лет водой, – сказал Катчен.

Шарки усмехнулась.

– И кто теперь говорит о базовых геологических сведениях?

Проход был примерно в восемь-девять футов в высоту и, может, пять футов в ширину. Хейс пошел первым, остальные за ним. Проход повернул сначала налево, потом направо, еще несколько поворотов, как водяная змея. С каждым шагом они все больше углублялись в гору. Через десять минут Хейс заметил, что стало теплей. Конечно, еще не пришло время для эпиляции бикини и стрингов, но определенно потеплело. Катчен тоже заметил это, сказав, что это вулканическое тепло или какие-то геотермальные источники.

– По крайней мере, здесь мы не замерзнем, – сказала Шарки.

Катчен кивнул.

– Знаете, я удивляюсь, как Гейтс и его ребята это выдерживали. Были здесь час за часом. Если бы не тепло, они бы отморозили яйца…

Шарки прижала палец к губам.

– Тише!

– Что?

– Заткнитесь! – прошептала она.

Теперь Хейс тоже прислушивался.

Он не знал, чего ждет, и какая-то его часть искренне не хотела этого знать, но он вслушивался. Слышал эхо от чего-то внизу… просто едва уловимый царапающий звук, который исчез так быстро, что Хейс не был уверен, что слышал его. Но через пять секунд он его снова услышал – словно палкой проводят по подземной стене.

Внизу, в подземном мире, многоэтажном и ужасном, как воображаемый замок Дракулы, вероятно, это было худшее, что можно услышать. Царапанье предполагает движение, а движение означает, что кто-то жив…

Может, это человек, один из группы… но может быть и что-то совершенно другое.

Они стояли, глядя друг на друга и на известняковые стены, ледяная дымка собиралась у их ног, как наземный туман. В свете фонаря Катчена видны были только пар от их дыхания, взвешенные ледяные кристаллы и клубящиеся пылинки. И тени. Потому что в этом жутком полумраке свет создавал огромные искаженные тени.