Книга Улей, страница 123 – Тим Каррэн

Элейн: Боб, вы меня пугаете

Палеодок: простите но вы должны мне верить они здесь очень активны у меня есть план если он сработает вы меня скоро увидите если придет холм будьте очень осторожны они его контролируют

Связь прервалась.

Шарки пыталась вернуть связь, но Гейтса не было. Согласно ее мессенджеру, он был офлайн. Наконец она сдалась, выключила компьютер и вынуждена была посмотреть на два мрачных лица.

– И что же мне делать? – спросила она. – Если у него неприятности, я должна сообщить ЛаХьюну.

Первым заговорил Катчен.

– Что ж… – сказал он. – Что ж… Либо наш добрый доктор Гейтс спятил, либо мы в опасности.

– Я не верю, что он сошел с ума, – сказала Шарки, но не стала развивать эту мысль. – Не верю, и все.

– Значит, сделай то, о чем он попросил: доверься ему.

– Совершенно верно, – сказал Хейс. – Я знаю, это нарушает протокол, но к черту протокол. Я не доверяю ЛаХьюну, и вы все тоже. Как и Гейтс. Готов поспорить, что ему гораздо хуже, чем нам здесь. Пусть делает то, что должен, и ничего не сообщайте этому лизоблюду ЛаХьюну.

Шарки вздохнула.

– Я могу пострадать из-за этого.

– Придется рискнуть. Это гораздо важнее правил и порядков, Элейн. Гораздо важнее. – Хейс посмотрел ей в глаза. – То, что сказал Гейтс… что видел и читал в этих иероглифах и прочем в старом городе… все это я знал и чувствовал. Многие из нас видели такие кошмары, но это никогда не имело смысла. Мы связывали эти кошмары с мумиями, но потому ли, что были уверены: вот виновники, – или потому, что были испуганы и нам нужен был козел отпущения, ведьма для сожжения? Но сейчас…

– Ты кое-что упустил, – сказал Катчен. – Выступление Гейтса вечером, перед тем как он уехал. Люди волновались из-за его окаменелостей, но то, что он сказал нам в камбузе, было совершенно диким. Не думаю, что после этого хоть у одного не разыгралось воображение.

– Конечно. Я это признаю. Но это больше чем воображение, Катчи, здесь это стало реальностью. Эти кошмары и нервный срыв Линда – не плод нашего воображения. И когда у Мейнера и Сент-Ауэрса мозг превратился в желе, когда исчез Стоттс, это тоже не было плодом воображения. У всего этого есть конкретная причина, и она находится в строении номер шесть, нравится это нам или нет. Потому что эти существа не мертвы в том смысле, в каком мы понимаем смерть, их разум по-прежнему активен, и, может быть, это связано с тварями на дне озера, не знаю. Но Гейтс прав: мы здесь в опасности. Вы слышали, что он сказал. Эти существа… они ждали нас, они хотят нас использовать. У них на нас есть планы.

– Все это дикий вздор, Хейс, – сказал Катчен, но по его глазам видно было, что он это принимает.

– Конечно, это самое дикое и невероятное в нашей истории, вне всякого сомнения. – Хейс кивал, захваченный тем, что говорил, и, может, радуясь тому, что может выпустить это из головы. – Только вообрази это, Катчи. Попытайся представить себе расу, настолько чертовски терпеливую, что они могут ждать нас миллионы лет. И такую разумную, что они знают: рано или поздно мы придем к ним.

– Откуда они могут это знать?

– Ты слышал, что сказал Гейтс… другие миры, другие звезды… Один бог знает, сколько раз они следили, как эволюционируют такие, как мы, пока не достигнут состояния, в котором могут быть им полезны. Нет, Гейтс прав. Они знали,что мы придем. Наша природа заставила нас туда спуститься, и они это знали. Они древние и знают то, чего мы никогда не узнаем. Кто знает, сколько рас до нашей они культивировали?