Книга Улей, страница 121 – Тим Каррэн

ЛаХьюн высвободился.

– Это будет отмечено в вашем досье, Хейс. С меня хватит.

Хейс усмехнулся и покачал головой. Он повернулся к Шарки.

– Не знаю, док. Достучаться до этого типа невозможно. Разве что… – Он снова повернулся к ЛаХьюну. – Эй, господин менеджер станции, у меня есть идея. Сегодня мы с вами переночуем в строении номер шесть с мертвыми пришельцами. Посмотрим, кто останется жив к утру… и кто, черт возьми, нормальный.

ЛаХьюн его не слушал.

– Мне нужно сформировать поисковую группу, чтобы найти Стоттса.

– Переверните все это место вверх дном, если хотите, – сказал Хейс. – Вы его не найдете. Старцы его забрали, и не думаю, что вернут… а если вернут, вам он не понравится.

ЛаХьюн тихо выругался и вышел.

36

– Он сказал, что будет онлайн в шесть, – сказала Шарки. – Дадим ему немного времени.

Хейс согласился. Он все еще приходил в себя после совершенно бесполезной вылазки в поисках Стоттса. Рылся в сугробах в лагере, хотя прекрасно знал, что никого не найдет. Однако ЛаХьюн настаивал, а у него на это были право и полномочия.

С Хейсом был Катчен, он все время ныл, и теперь они сидели в биомеде с Шарки и смотрели на ее ноутбук, словно это какой-то мистический оракул, который определит их будущее, когда решит, что время для этого наступило.

Все молчали, и так было по всему лагерю: занимайся своим делом, забудься в этой работе, а когда нужно говорить с другими, болтай о всяких пустяках. Говори о том, какая долгая зима, что это твой последний год и что ты будешь делать, когда вернешься в мир. И ни в коем случае не говори о том, что произошло и что еще произойдет.

И вот они сидели и ждали, пока Гейтс выйдет онлайн. Он, конечно, все еще был в полевом лагере и сообщил Шарки, что хочет поговорить с ней, но не по радио. Хейсу это показалось странным, но в последнее время ему все казалось выбившимся из колеи, за каждым углом – шпионы и заговоры.

«Хорошая здоровая паранойя, – говорил он себе, – поможет тебе убраться отсюда целым и невредимым».

Он думал об этом, пытаясь навести порядок в мыслях, но не мог сказать, когда именно почувствовал, что что-то на станции «Харьков» неладно. Правда, у него было плохое предчувствие с того момента, как он впервые оказался в лагере. И для этого не было никакой причины, абсолютно никакой. Однако это ощущение не покидало его, иногда раздражая, заставляя думать, что он сходит с ума. Но только когда Гейтс нашел мумии и руины города, оно стало серьезно тревожить Хейса, а когда он в тот день увидел этих ужасных тварей в строении № 6 – в день, когда спятил Линд, – Хейс понял, что всем грозит страшная опасность.

И это самое странное – то, что он об этом знал. Иногда, заговорив, он говорил то, чего не знал, но в чем тем не менее был уверен.

Например, он не знал, существует ли прямая связь между мумиями и живыми Старцами в озере Вордог, но был уверен, что она существует. Точно так же, как был уверен, что Старцам нужен их мозг, что люди знали об этом с давних времен, что ужас и ненависть, которые вызывают мумии, – это отражение в его сознании и в сознании других глубочайшей расовой памяти.

Он понимал, что у терапевта был бы с ним напряженный день, но его уверенность от этого нисколько не слабела.

Как и у всех, у Хейса были кошмары, но для него это было нечто гораздо большее. Твари из строения № 6 вторглись в его мозг и почти уничтожили его, но, в отличие от Мейнера и Сент-Ауэрса (и возможно, Стоттса), он выдержал это вторжение. Может, это дало ему преимущество. И возможно, часть этой телепатии еще сохранилась у него в голове.