Книга Размножение, страница 12 – Тим Каррэн

Койл ничего не сказал.

Слушая ветер, воющий за стенами, он чувствовал, как в нем что-то оседает, словно камень. Он знал, что можно сколько угодно говорить о здравом смысле и разумных вещах, но факт остается фактом: семнадцать человек на «Хоббе» исчезли, и это очень тревожно.

– Долгая бредовая зима, – сказал Фрай. – Кто знает? Может, Лок прав.

И тут в лагере прозвучала сирена.

Койл подумал, что это очередная учебная тревога, но тут в интеркоме послышался голос Хоппера, начальника станции «Климат»:

– ЭТО НЕ УЧЕБНАЯ ТРЕВОГА! ПОВТОРЯЮ. ЭТО НЕ УЧЕБНАЯ ТРЕВОГА! КОМАНДАМ СПАСАТЕЛЕЙ ЯВИТЬСЯ НА СВОИ ПОЗИЦИИ. ПОВТОРЯЮ. ЭТО НЕ УЧЕБНАЯ ТРЕВОГА!

Дерьмо.

Койл и Фрай выбежали из дома в полутьму, спотыкаясь и гадая, что могло произойти. Сирена звучала по всему лагерю, как воздушная тревога. Пилоты С-130 были снаружи и хотели знать, что происходит. Последний рейс в этом году задержался на две недели из-за бурь, и эти ребята хотели увести свою птичку, прежде чем бури возобновятся.

Вокруг люди суетились, как муравьи, скользили на льду, выбегали из зданий, «джеймсуэев»[8]и убежищ. Все думали о пожаре или взрыве, некоторые говорили, что разоблачены какие-то темные дела.

Но ничего не было.

Все выглядело как обычно.

Тут снова в интеркоме заговорил Хоппер. Он сказал, что вертолет с соседней станции «Колония» разбился о лед. Он не говорил о жертвах и вообще не сообщил никаких подробностей, лишь оповестил, что это произошло и вызываются все отряды спасателей.

Это была не учебная тревога.

Койл вместе со своей группой грузил в «снежного кота» медикаменты и носилки. Когда он садился в кабину вместе с Особым Эдом – Эдом Тейверсом, специалистом по кадрам – и Хорном, механиком, он видел, что «снежный кот» Фрая уже быстро идет по отмеченной флажками ледовой дороге.

– Какого черта они полетели на вертолете? – спросил Койл.

– Я уверен, у них были причины, – сказал дипломатично Особый Эд, как ему и следовало говорить. Он возглавлял отряд спасателей.

Разворачивая «снежного кота» и борясь с перекосом, Хорн рассмеялся.

– Конечно были. Проклятая «Колония». Как я слышал, там у них настоящее «шоу уродов». Эти парни там чем-то заняты, но попробуйте узнать чем.

– Никакой тайны в станции «Колония» нет, – заявил Особый Эд.

Но больше на эту тему ничего не сказал.

Обычно к концу февраля самолеты переставали прилетать. Все было приземлено, включая вертолеты. «Спрайты» и «снежные коты» не приходили из полевых лагерей. Ни туристов, ни журналистов, ни ПП (почетных посетителей). Никого, кроме самого необходимого персонала. Ветер дул, снег шел, и если освещение было, то очень слабое.

В это время года солнце не всходило полностью. Приподнималось надо льдом на несколько часов, бросало тусклый свет, прежде чем снова уйти за горизонт. Еще неделя, и оно перестанет показываться совсем. Не самое благоприятное время для полетов, особенно на вертолете.

Мир вокруг «кота» был туманный, белый и сюрреалистичный. Иногда ветер ускорялся до тридцати миль в час, потом совсем стихал, и тогда казалось, что едешь через стеклянный шар: когда такой потрясешь, начинается крошечная метель. Снежные хлопья опускались на твердый паковый лед.

Всю дорогу до места крушения все нервничали и даже ссорились.

Не Особый Эд, конечно.

Он был специалистом по управлению человеческими ресурсами, всегда старался, чтобы у всех были хорошие отношения, и это не раз доставляло ему неприятности. Пообещаешь что-нибудь одному, потом то же самое другому, и приходится лгать и выворачиваться. Было общеизвестно, что Особый Эд бесхребетный и между ног у него ничего не болтается. Он во всем был человеком компании, всегда пытался сгладить противоречия между ННФ и персоналом станции. Убирал дерьмо с обоих концов и старался, чтобы все улыбались, что вообще невозможно.