Книга Размножение, страница 109 – Тим Каррэн

– Мы говорим о зиме, сынок. Если ты опасаешься, что не выдержишь, не стоит ехать. Изоляция, экстремальные условия – это может доконать. У вас, ребята, будет все, чтобы выжить. Но если что-нибудь случится, вы будете предоставлены сами себе. Подумай об этом, прежде чем подписывать контракт, ладно? На твоем месте я бы не хотел в этом участвовать. Мы говорим о ледяной пещере в леднике Бирдмора. Даже летом, когда летают самолеты, это пустынное место. Но зимой… не хочется даже думать, каково там, внизу, в холоде и темноте.

Но Уоррен подписал контракт.

И теперь он оказался здесь.

С Биггсом, с чокнутым и с чем-то вырубленным изо льда, о чем он даже думать не хотел. Да, Уоррен знал, что это, но иногда проще не признаваться в этом. Даже самому себе. Никак это не называть.

Поэтому он смотрел на Бимена.

Он забыл об «Икс-боксе».

Зима бесконечна, и, будут ли они живы весной, можно только гадать. Он поднял голову и увидел, что Биггс уставился на него.

– Что? Что?

Биггс только покачал головой.

– Я же тебе говорил, парень. Но ты просто не желал слушать.

– Я этого ждал.

– Эта тварь там, внизу. И теперь это чертово место населено призраками, и они нас преследуют, – сказал Биггс. – Каково это, Уоррен? Каково это – быть гребаным домом с привидениями?

Уоррен лишь отвел взгляд.

Да, каковоэто?

Он не знал, но ему казалось, что скоро узнает. Что-то случится. Что-то ужасное. Чудовища на свободе, и от этого никуда не деться. Уоррен ощущал едва уловимые негативные изменения в атмосфере «Императора». Что-то происходит. Эта тварь внизу жива, она заполняет пещеру своими ядовитыми воспоминаниями, и он чувствовал, как они отравляют мир.

Призраки? Боже, да, его преследуют призраки.

Во тьме своей камеры Слим был не один.

Он никогда не был один. Даже в сознании у него не было такого понятия, как одиночество. Так было уже какое-то время, но, когда его привезли на станцию «Колония», стало хуже.

Он не помнил, как попал на «Колонию».

Он лишь искаженно, отрывочно помнил, какой была его жизнь раньше. Но знал, что сейчас она стала гораздо хуже. Было какое-то крушение. Самолет? Вертолет? Слим не помнил. Он там был вместе с другими и видел то, что лежало под брезентом. Что-то такое, что видело его, хотя в биологическом смысле было мертво.

С этого все началось.

Это было семя, которое расцвело в его тайном саду страха, ужаса и безумия. Здесь были сны и видения, странные навязчивые мысли… и лица, лица людей, которых он должен знать, но не может вспомнить. Все было неотчетливо. Единственное, что Слим по-настоящему понимал, – место, где находится.

Его камера.

Тьма.

И доктор Реллинг, конечно. Ее штат. Мужчины и женщины в белых халатах, которые привязывали его к столу и делали инъекции, иногда погружали в бак с теплой жидкостью… и постоянно задавали вопросы и заставляли рассказывать, что он видел.

Они хотели знать о плавучем месте, о месте между местами, о мире снов, где нет верха и низа или левого и правого… только движущаяся материя, и формы, и существа, ужасные существа, которым нравится играть с его мозгом. Там все было по-другому. Нельзя было ни к чему прикоснуться, ничего ощутить. Все было как дым. Предметы могли проходить друг сквозь друга.

Дрейфуя в этом эфире, он начал распадаться на части. Его атомы отказывались держаться вместе. Руки уплывали. Голова отделялась от тела. Хоть Слим был расчленен, он мог двигать своими оторванными, плавающими конечностями. А когда он закричал, крик вырвался не из его рта, а из какого-то далекого-далекого места.