Книга Список подозрительных вещей, страница 18 – Дженни Годфри

И все же в большинстве своем люди, по всей видимости, смирились с неудобным присутствием мистера Башира. «Нужда научит», – вздыхала тетя Джин, и как-никак нашим соседям надо было где-то покупать молоко и хлеб. Дело в том, что – хотя Шэрон и была права, называя мистера Башира милейшим взрослым, – я знала, что он совсем не такой, каким кажется. Что под поверхностью скрывается кое-что еще, нечто крепко закрученное и управляемое.

Всего несколько недель назад, когда я в одиночестве ходила по магазину, разглядывая полки и решая, как потратить десять пенсов, заработанные за мытье посуды, я случайно услышала разговор Кеннета Пирсона, жившего дальше по улице и работавшего в «Шофилдсе», с местным старьевщиком Артуром о том, что «понаехали эти пакистанцы» и что «скоро они тут будут жить целыми улицами». Я замерла, не желая оборачиваться, чтобы проверить, слышал ли это мистер Башир. Я чувствовала, как у меня горят щеки, хотя все это сказала не я. Что-то было в самом этом слове и в том, как оно произносилось; обычно его выкрикивали самые плохие ученики в школе или цедили, как угрозу, взрослые. Даже Артур, кажется, лишился дара речи. Молчание затянулось, пока не стало невыносимым.

– Конечно, я имел в виду не вас. Вы другой, – сказал тогда Кеннет странно неестественным тоном, выкладывая товары на прилавок.

– Я отлично знаю, что вы имели в виду, – ответил мистер Башир, четко и выразительно произнося каждое слово.

Кеннет, по всей видимости, воспринял это как знак того, что всё в порядке, но я по голосу мистера Башира поняла, что все совсем не в порядке. По моему опыту, взрослые всегда так поступают: говорят одно, имеют в виду другое, а истина же где-то посередине. Жизнь с тетей Джин научила меня толковать запрятанный внутри смысл, и по почти незаметному прищуру глаз мистера Башира и слегка выпяченной челюсти я поняла, что он в бешенстве. После того как те двое ушли, я отнесла пакетик с хрустящими хлебцами к прилавку.

– Почему вы ничего не сказали? – спросила я и тут же прикрыла рот ладошкой. Я не собиралась заговаривать об этом, но у меня в голове звучали слова тети Джин, когда я рассказала ей о том, что в школе меня третируют. «Умей постоять за себя», – говорила она, а я боялась, и поэтому постепенно, становясь все тише и тише, сливалась со школьным фоном, пока от меня не отстали.

Мистер Башир посмотрел на меня с нечитаемым выражением лица.

– Потому что тогда у меня не останется покупателей, – процедил он сквозь стиснутые зубы; самообладание сделало его гнев более опасным. Именно этот момент пришел мне на память, когда я обдумывала вероятность того, что мистер Башир может оказаться Потрошителем, и всю остальную информацию о нем, что была нам известна.

Вот так он и стал первым подозреваемым, попавшим в список.

– Я тут подумала, – сказала я Шэрон, когда мы на следующее утро шли к магазину. День опять был солнечным, и мы обе сняли куртки, которые нас заставила надеть тетя Джин, и повязали их на талии. То была очередная инструкция тети Джин «на всякий случай», на этот раз – на случай дождя, хотя на небе не было ни облачка. – Нам надо побольше узнать о мистере Башире, – продолжила я.