Книга Список подозрительных вещей, страница 123 – Дженни Годфри

Она была глубоко в своих мыслях, когда услышала гул. Женские голоса, что-то обсуждающие, приглушенные возгласы. Это означало, что случилось нечто серьезное. «Новое нападение Потрошителя?» – спросила она себя. И сразу подумала об Омаре и его сыне. Может, это с ними что-то? Случилось что-то еще? Обычно Хелен не любила сплетничать, зная, что и сама, если потеряет осторожность, может стать центром внимания этих самых женщин. Однако сегодня ей обязательно надо было узнать, что происходит. Собравшись с духом, она поправила платок и подошла к собравшейся на крыльце соседнего дома небольшой группе, рассчитывая, что среди этих людей наверняка есть кто-то знакомый – в таких маленьких городках, как этот, знакомые находились всегда.

– Хелен, – сказала Марджори Пирсон, кивая головой в ее сторону. Остальные женщины слегка расступились и повернулись к ней.

– Здравствуйте, – сказала она.

– Ужасное дело… – Марджори поцокала языком, как будто Хелен слышала весь разговор от начала и до конца.

– Да, верно, – ответила она, остальные же синхронно согласно закивали. Хелен поймала себя на том, что оглядывает всех женщин и, ловя их взгляды, тоже кивает.

– А они знают, зачем он это сделал? – спросила одна из женщин; Хелен не узнала ее, но она была одета в такую же коричневую униформу, что и остальные женщины, работавшие на фарфоровой фабрике.

– Ну, у него всегда были проблемы с головой, разве не так? – сказала Марджори, и властность, звучавшая в ее голосе, давала всем понять, что она лидер, с мнением которого все считаются. Все снова закивали.

– А вот Валери мне жаль, – продолжила она. – Это неправильно, когда ребенок уходит раньше родителя. Знаете, что они говорят?.. – Понизила голос до шепота. – Самоубийство. Такой выход выбирают трусы.

– Простите, пожалуйста, – сказала Хелен, – вы могли бы повторить?

– Ты правильно меня расслышала, – сказала Марджори. – Брайан покончил с собой. Его нашли позавчера. Повесился в лесу.

О самоубийстве Брайана я узнала от папы. Еще не закончилась суббота, а все всё уже знали. Тревожные признаки того, что что-то не так, появились, когда тетя Джин отправила меня в мою комнату со словами, что мама неважно себя чувствует; при этом она потрепала меня по голове, и я поняла, что случилось что-то серьезное.

Я знала, что такое самоубийство. Я слышала это слово много раз; им взрослые приглушенными голосами описывали то, что пыталась сделать мама в день, когда я нашла ее на полу.

Папа поднялся наверх, чтобы рассказать мне; выглядел он измученным и побитым. Объясняя, что случилось с Брайаном, не отрываясь смотрел в потолок, словно в надежде, что откуда-то сверху придет совет. У меня было ощущение, будто все, что я должна была сказать на это, собралось в один плотный шарик, который застрял в горле.

– Зачем он это сделал? – наконец прошептала я, испытывая отвращение и не в силах избавиться от мыслей о своем посещении полицейского участка в прошлые выходные.

– Иногда взрослые чувствуют сильную боль, и они думают, что смогут избавиться от нее, если навредят самим себе, – сказал папа. Он помолчал, как бы прикидывая, насколько мудрым будет говорить следующее. – Твоя мама когда-то тоже так думала – ты же помнишь? В тот день, когда нашла ее. Вот поэтому она так расстроена. Она знает о Брайане.