Книга Список подозрительных вещей, страница 121 – Дженни Годфри

Несколько минут я стояла перед невзрачным зданием. Я видела его на заднем фоне, когда по телевизору смотрела репортажи о Потрошителе; тогда оно казалось строгим и внушительным. В реальной жизни же было грязным и унылым. Собрав всю свою отвагу, на что у меня ушло некоторое время, я переступила порог и приблизилась к дежурному.

Внутри все напомнило мне школу. Стены и мебель были пресными и функциональными; всем было плевать на то, как выглядит их рабочее место. Мужчины в форме сновали туда-сюда, на пластмассовых стульях сидели люди и ждали. На меня никто не посмотрел.

– Я хотела бы поговорить с детективом-сержантом Листером.

Дежурный поднял голову и ухмыльнулся:

– И по поводу чего ты хочешь поговорить с детективом-сержантом Листером?

– Это важно, – настаивала я. – Он знает меня.

– Чего такого важного может быть у такой барышни, как ты?

Продолжая ухмыляться, он исчез в задней комнате, и я почувствовала, что у меня горят щеки. Мне стало интересно, всегда ли полиция вот так относится к важной информации. Или все зависит от того, кто эту информацию приносит. Я села на пластмассовый стул и стала ждать. Через несколько минут появился детектив-сержант Листер.

– Иди сюда, – поманил он меня. Лицо его было небритым и мрачным, под глазами залегли темные круги; он показался мне уставшим.

В маленьком душном кабинете, куда он привел меня, я, даже не сев, стала рассказывать о Брайане – о том, что он странный, что я видела, как он разглядывал магазин после пожара, о канистре с бензином в сарае. История изливалась из меня мешаниной слов. Закончив, я протянула ему тряпку.

– Это улика, – сказала я, и мой голос неожиданно прозвучал сильно и отчетливо, пусть я и слегка задыхалась после изложения своей истории.

К чести детектива-сержанта Листера, он не посмеялся надо мной, как дежурный. Вместо этого устремил взгляд на тряпку, потом на меня, потом объяснил, что не работает над делом о пожаре, но передаст информацию.

– Ты поступила правильно, что пришла и рассказала, – сказал сержант. Он коротко улыбнулся мне, и мой страх и неуверенность, которые я испытывала перед приходом сюда, испарились, а их место заняли облегчение и адреналин.

Когда вышла из участка и пошла домой, я заметила снаружи знакомую долговязую фигуру. Он стоял, прислонившись к стене, и чиркал кроссовками по тротуару. Это был Пол. Он поднял голову; выражение его лица было таким же замкнутым, как при нашей первой встрече. При виде меня его щеки порозовели, и я на секунду задалась вопросом, почему так.

– Привет, – сказал он. – Ты что тут делаешь?

Неожиданно засмущавшись, я пожала плечами и пробормотала:

– Школьные дела… Кстати, а ты что тут делаешь?

– О, – сказал он и снова замкнулся. – Жду, когда мамин друг подвезет меня до дома. – И опять принялся пинать тротуар.

И тут я поняла, где видела детектива-сержанта Листера. Он был тем самым мужчиной, который держал за руку Хейзел Уэр в тот день, когда мы, сидя в тележке Артура, видели ее на рынке.

* * *

На следующий день я отправилась на Торнклифф-роуд одна. Я знала, что Шэрон не хочет возвращаться туда, и еще я переживала из-за того, что если мы уберемся в сарае, то уничтожим улики.

– Привет, детка.

Валери открыла дверь, однако ее всклокоченные волосы и безжизненный тон сразу сказали мне о том, что что-то не так. Она оглядела меня, потом перевела взгляд на улицу.