Книга Ловушка для Крика, страница 97 – Саша Хеллмейстер

Он сказал это с такой спокойной угрозой в голосе, что я испугалась и шагнула на лестницу. И как дура замерла, потому что мама швырнула что-то за дверь, а после напористо толкнула Вика в плечо. Он был одет в тёмную вельветовую куртку и водолазку. Волосы убрал под шапку. Я давно не видела его так близко от себя. Мне показалось, он осунулся. Вик мельком увидел меня и остановился, но мама всё же вытолкнула его за дверь и захлопнула её перед самым его лицом.

– Я ударила этого мерзавца дверью! – она выглядела раздосадованной. Помолчав и пройдясь взад-вперёд, громко выругалась: – Чёрт! Лесли! Вот что случается, когда связываешься с такими людьми, как он. Теперь мы проблем не оберёмся. Он будет шастать сюда? Таскаться за тобой? Я скажу мистеру Мейхью, пусть знает, со мной шутки плохи!

Вдруг кто-то снова зазвонил в дверь. Мама, испытывая гнев, выдохнула, настроившись на второй раунд с Крейном, и решительно встала на пороге:

– Если я неясно выразилась… а, Стивен!

Лёгок на помине. Он удивлённо вскинул брови, не понимая, что происходит: скорее всего, с Виктором не встретился. Я равнодушно посмотрела на Стива. Сил в этот вечер не осталось совершенно никаких, но всё равно я спустилась в прихожую – деваться-то некуда. Туфли на каблуках мама заставила надеть вопреки мудрому желанию обуться удобнее. Ну всё равно же на машине поедем.

Натали Клайд с надеждой посмотрела на меня, и мне стало тошно. Молодец, Лесли, ты проигнорировала краснокожего маскота, дай пять, я нашла тебе партию получше. Сынок уважаемого человека, который работает на продажную верхушку, как тебе, Лесли? Будь паинькой, и мама будет тобой довольна. Вы, кажется, будете поступать в один колледж? Это очень кстати.Я накинула мешковатую куртку кофейного цвета из дублёной кожи, зарылась лицом в овчинный воротник. Хотелось плакать, но слёз уже не было.

Стив был в чёрном смокинге и белой рубашке. Волосы зачёсаны на пробор, в руке он держал букет в прозрачной коробочке: пионовидные кремовые розы с жёлтой ленточкой, похожие на пузырьки шампанского.

– Ух ты, – улыбнулся он мне, и улыбка была светлой и нежной. Мне стало неловко перед ним. Я-то веселиться не хотела. – Ты замечательно выглядишь! – Он протянул мне руку.

Я подождала, когда он повяжет рождественский букет мне на запястье. Мама сделала нашу фотографию на память: на ней Стив приобнял меня за талию, придвинувшись ближе. Наконец мы вышли из дома и направились к машине – хотела бы я разогнаться на ней прямо в стену, и дело с концом. Сбоку, близ фонаря, разгонявшего ночную тьму, я увидела ещё один букет – из трех гибких, тонких белых калл, собранных на серебряной ленте. Цветы при падении были надломлены, прозрачная коробка помялась. Я посмотрела в темноту и молча прижала к груди руку со своим букетом, стараясь принять факт того, что сегодня и, может быть, насовсем я буду с кем угодно, а может, и одна, но не с Виктором Крейном.

В машине, пока мы ехали, царило гробовое молчание: мы буквально не знали, как завести разговор. Впрочем, я не особенно и пыталась, а Стив, изредка бросая на меня косые взгляды, так и не смог сказать ничего складнее пары ничего не значащих фраз. Он знал, что я предпочла ему, парню с большим будущим, Вика Крейна, уборщика из школы, и хотя теперь мы не встречались, но Стиву это не давало покоя.