Онлайн книга «Ловушка для Крика»
|
– Сумка с вещами в машине… – растерялась я. Эдна махнула рукой. – У нас полно бесхозного шмота. Я даже не знаю, что здесь чьё, и поверь мне, хозяева за этим не вернутся. Двигай: выберешь, что понравится. Мы зашли за высокую дешёвую ширму, завешанную кучей тряпья, и я спросила, пока Эдна копалась в одежде, лежавшей на картонных коробках: – Слушай, а что такое воннаби? – О, – она убрала косички назад, откидывая в сторону цветастую рубашку, – это не-индеец, который хочет стать индейцем. Я смутилась и, кажется, даже покраснела. Во всяком случае, когда Эдна выпрямилась и всучила мне пару шмоток в руки, она с улыбкой заметила: – Этап воннаби неизбежен, если ты встречаешься с одним из наших. Привыкай, детка, это не обидно. И переоденься! А то сжаришься на трибуне. Я сняла джинсы, выбрала рваные голубые шорты и короткий коричневый топ с длинной замшевой бахромой до бёдер, бросив сырую от пота футболку на коробках и мысленно готовясь с ней навсегда распроститься. Эдна провела небольшую экскурсию по шатру, и я узнала, что в основном все ребята, что здесь собрались, трудились не за деньги. Озвученные суммы были очень символическими, и я сделала вывод, что в основном это просто энтузиасты, которым приятно приложить руку к проведению фестиваля. – Устроители у нас – ребята серьёзные, – рассказывала Эдна, – в этом году они всё сделали как надо. Очень солидно. И денег не пожалели. Ещё бы! Фестивалем занялся Фонд культурного нативного наследия Северной Америки «РеЮнион». – А что это за фонд? – поинтересовалась я. – Он сотрудничает со многими крупными музеями, частными коллекционерами, государственными заказчиками. – Эдна похлопала по плечу одного из высоких парней с двумя косичками, и он посторонился, пропустив нас из шатра наружу. – Весь антиквариат, предметы прошлого и искусства проходят через их руки, но остаются внутри резерваций. У них там внушительные деньги крутятся, так что наш фестиваль поддерживают чисто ради престижа. Ну и, возможно, по доброте душевной, потому что вроде как люди приятные и идейные… Не то что из «федерального бюро глупых выходок». Я непонимающе нахмурилась, и она фыркнула: – ФБР. Хола, эй! Сюда пойдём. Она приподняла полог, и я нырнула следом: в ноздри ударил терпкий, сладковатый запах лошадей и сена. Мы подошли к большому загону, который я уже видела издалека. – Через пятнадцать минут начинаем объезжать лошадей, так что можешь немного поболтать с Виком, а потом поглядим, как он выступает, – предложила Эдна. – Это всегда интересно! На объездке куча народу собирается. Это дело рисковое, так что любителей поглазеть на то, как кого-нибудь выкинут из седла, полным-полно. Я кивнула и поискала Вика глазами, но среди немногочисленных зрителей, любующихся табуном в загоне, или в числе сотрудников его не заметила. Эдна посмеялась, глядя на моё беспомощное лицо, и указала прямо в табун. Я взглянула туда. Пёстрые, пятнистые, одноцветные, тёмные, светлые лошади грациозно бегали внутри, вились кругами, выгибали красивые длинные шеи. Между лоснящихся тел и крупных голов с пышными гривами мне почудилось мелькание высокого знакомого силуэта. Эдна мягко повернула мою голову куда следует, положив ладони на виски: – Вон он. Вик тоже переоделся. Он был с лошадьми, скользил между ними, держал за гривы, изучающе рассматривал их, и видно было, как хорошо он себя чувствовал в этом табуне. Замшевая тёмно-коричневая куртка, расшитая разноцветными нитями, костяными бусинами и бисером на груди, вихрилась бахромой на руках и спине. Под ней была чёрная майка. В волосы Вику вплели серые и чёрные перья, косу заплели туже обычного, так, что она казалась хлёсткой плёткой. Поверх голубых джинсов и тимберлендов[19]он надел кожаные рыжие ноговицы[20]с бахромой по бёдрам. |