Книга Мистер Буги, или Хэлло, дорогая, страница 60 – Саша Хеллмейстер

Сара выдохнула и безмолвно захныкала, но не могла ни слова выдавить – яд-паралитик тропической диффенбахии работал что надо. Мне о нем друг рассказал. Он индеец и знает, что у южноамериканских коренных листья диффенбахии давали неверным или непослушным женам, чтобы те на какое-то время онемели. Потрясно! Я просто положил листья в те сэндвичи с кресс-салатом и яйцом, и девчонки вот так просто их съели.

Карнавал человеческой беспечности. Или я выглядел реально таким дураком?

– Ну же, – я шевельнул носком ботинка.

Прежде им же прошелся ей по ребрам, животу и лицу. Думаю, она усвоила урок, хотя я – я нет, и удовольствия не получил тоже, хотя должен был представлять, как вместо нее от боли извивается моя маленькая дрянь Конни, которая не вылезала из головы, как бы я ни старался. Мне тут вторая Хейли была вообще ни к чему. Убирайся к черту, Конни Мун!

Я связал Сару и ее подружку по рукам и ногам. Пока вторая лежала в веревках и изгибалась так, чтобы заломленные за спину запястья не цепенели слишком сильно, Саре я ослабил узел, который фиксировал на животе связанные руки.

Я сел пониже и расставил ноги шире. Колени – врозь, пусть побудет между них в последний раз. Если распорядится имеющимся у нее запасом с умом, что ж, получит все причитающееся. Ведь это вопрос смирения – какой мы выбираем свою кончину, верно?

Дрожа, она неловко коснулась моей ширинки и расстегнула ее. Я ласково погладил ее по голове.

– Тебе неудобно, малышка?

Она закивала. Глаза у нее были влажными. Она плакала, конечно. И я утешил, потому что, черт побери, я был не изверг, чтобы смотреть на женские слезы:

– Ничего, детка. Скоро это все кончится. Делай то, зачем ты пришла, и закончим с этим.

Я взял ее за макушку, направил голову куда следует и почувствовал, как она сжала губы.

– Ты не хочешь? Нет?

Меня не волновало, что она трясла головой.

– Прости, детка, но я хочу.

Ей достаточно было вломить в челюсть разок – бам! – искры из глаз, и вот она уже покорно открыла рот в ожидании, когда я начну сношать ее. Податливая сука. Она уронила голову мне на колено, будто вырубилась, но мне было плевать. Темная голова у меня между ног. Обнаженное, тонкое, бледное тело. Если не вдумываться и не вглядываться, можно легко вообразить Конни.

От одного имени у меня по позвоночнику пробежали мурашки. Как электрический разряд – до самого загривка, и я подался бедрами в шлюхин рот, простонав:

– Хорошо, детка.

Она едва оторвала лоб от моей ноги и выпрямилась. Я, верно, обеспечил ей сотрясение – она слабо дышала. Толкаясь ей в язык и проникая глубже в глотку, не думал, удобно ли ей дышать, когда мой член бьется о небо и она начинает выворачиваться у меня из рук. Мне плевать. Я представлял на ее месте совсем другую.

Я воображал, что имею не шлюху с трассы, а свою Констанс. Она так разочаровала меня сегодня. Убила и воскресила, а потом появился этот… чертов… Тейлор… как его там…

Сара дернулась назад и тряхнула головой. Тогда я намотал ее волосы на кулак.

– Погоди, ты ничему не учишься, детка. Секунду.

Пришлось притянуть к себе за вторую веревку мулатку. Как ее имя? Я забыл, потому что мне было все равно. А, Джиа. Она как мешок с дерьмом протащилась по полу, задела ножку кровати.

– Посмотри, детка, – я погладил Сару по подбородку большим пальцем, любовно склонился к ней. А второй рукой легко поднял за горло ее подружку и подтащил к себе. – Если ты не поработаешь как надо, я сломаю ей шею, договорились?