Книга Гитлер: мировоззрение революционера, страница 278 – Райнер Цительманн

В речи перед крестьянами по случаю Дня урожая в 1937 г. Гитлер заявил, что не бывает «свободы отдельной личности, как не бывает и свободы класса», поскольку природа постоянно принуждает людей заниматься работами, которые им не нравятся, осуществлять труды, которые им не всегда приятны[1580]. По мнению Гитлера, в число этих ограничений свободы входили также ограничения, которые налагались бы на индивидуума, например, обязательной военизированной принудительной трудовой повинностью. В особенности детей из высокопоставленных семейств надлежало бы принуждать к физическому труду, чтобы сбить с них их сословное высокомерие. «Если интерес народной общности дает индивидууму свободу, то она дается ему. Там, где его свобода затрагивает интересы народной общности, свобода индивидуума заканчивается. Свобода народа вступает тогда на место свободы отдельной личности»[1581].

В застольных беседах Гитлер обосновывал ограничение свободы человека тем, что «наибольшая возможная степень культурного творчества… может быть достигнута только при условии его строгого объединения в государственную организацию. Без организации, то есть без обязательности и, следовательно, без отказа для индивидуума, дело не пойдет. Вся жизнь является ведь непрерывным отказом от индивидуальной свободы. И чем выше поднимается человек, тем легче ему должен был бы даваться отказ! Потому что, благодаря тому, что его кругозор расширился, он тем больше должен бы выказывать понимания необходимости отказа»[1582].

Во время другого застольного разговора Гитлер высказался о том, что «не индивидуальная свобода является признаком особо высокого уровня культуры, а ограничение индивидуальной свободы посредством организации, включающей как можно больше индивидуумов одной расы». Чем больше будут ослабляться тугие поводья государственной организациии даваться простор личной свободе, тем больше судьбы народа будут направляться на пути культурного регресса. Сообщество можно создать и сохранять только с помощью насилия. По этой причине неверно, например, критиковать методы Карла Великого или нынешнего Сталина в Советском Союзе[1583]. Однако, как сказал Гитлер в застольной беседе 28 июля 1942 г., существенно то, чтобы эти ограничения свободы проводились бы в равной степени для всех[1584].

В то время как некоторые из этих высказываний о свободе и принуждении носят столь общий характер, что с ними мог бы согласиться даже демократ, все же антидемократический и тоталитарный характер воззрений Гитлера проявляется в его неприятии идеи терпимости. Демократическая система основывается — с точки зрения того, на что она претендует, — на принципах свободы слова и множественности политических взглядов. Гитлер категорически отвергал эти принципы: «…когда я признаю какое-либо мнение правильным, тогда на мне не только лежит обязанность донести в государстве это мнение до моих сограждан, но помимо этого я также обязан устранить противоположные взгляды. Это может считаться нетолерантностью. Но, господа офицеры, вся жизнь — это вечная нетолерантность. И этому нас опять же учит сама природа. Природа не терпит все, что является неправильным и потому слабым. <…> Природа устраняет уже у самых примитивных живых существ слабейших и просто слабых. Полная чепуха мнить сегодня, что политические взгляды должны бы быть толерантными. Толерантность объяснима только как признак внутренней неуверенности. Но в тот момент, когда я внутренне полностью уверен в какой-либо проблеме, я не только имею право распространять информацию о проблеме или этом мнении, но и обязан устранять другие. В природе нет толерантности. Природа, если взять „толерантность“ как человеческое понятие, является самым нетолерантным, что только вообще существует на свете. Она уничтожает все, что не совсем жизнеспособно, что не хочет или не может защищаться, вот это она уничтожает, а мы ведь лишь пылинка в этой природе, человек не что иное, как маленькая бактерия или маленькая бацилла на такой вот планете. Если он уклоняется от этих законов, он не изменяет законы, но прекращает свое существование»[1585]. Эти рассуждения лишний раз наглядно раскрывают, почему Гитлер отвергалименно демократию. Демократия, являясь толерантной формой государственного правления, не только допускает множественность мировоззрений и политических убеждений, но буквально в обязательном порядке требует его, и она с точки зрения Гитлера является слабой и потому обречена на гибель. Для него толерантность по отношению к политическим противникам — это в первую очередь признак слабости и неуверенности. Однако революционный характер его мировоззрения проявляется именно в том, что он ставит во главу угла вопрос о власти и исходит из необходимости сокрушить политического противника всей силой авторитета и насилия.