Книга Гитлер: мировоззрение революционера, страница 26 – Райнер Цительманн

К этому добавляется и тот факт, что за прошедшие десятилетия появились обширные издания первоисточников по Гитлеру. Когда я писалсвою книгу в 1985 г., имелись только составленные Эберхардом Йекелем и Акселем Куном «Полные записки» Гитлера за годы с 1905 по 1924-й, а также изданные Максом Домарусом четыре тома речей и заявлений Гитлера с 1932 по 1945 г. Все остальные речи и сочинения Гитлера, а также записки его доверенных лиц мне пришлось добывать и копировать трудоемкой работой в архивах. С 1992 по 2003 г. вышло, наконец, заслуживающее высокой оценки издание речей, сочинений и распоряжений Гитлера в 17 томах, подготовленное Институтом современной истории[168]. В 2016 г. тот же институт выпустил критическое научное издание «Майн кампф» Гитлера[169]. Большая доступность источников является еще одной причиной появления новых биографий Гитлера.

И наконец, честолюбие толкает большинство биографов к тому, чтобы представить в рамках интерпретации собственный подход к объяснению «загадки Гитлера». Они хотят высказать свое мнение о спорах исследователей и внести в них свой вклад. Читающий упомянутые выше новые биографии Гитлера видит, как авторы пытаются отграничить свой собственный подход от интерпретационных схем новейших работ.

Ян Кершоу, ставший известным еще до выхода биографии благодаря исследованию «мифа Гитлера», ссылается в своем большом труде на сформулированное социологом Максом Вебером понятие «харизматического авторитета». Концепция харизматического авторитета базируется в первую очередь не на выдающихся качествах индивидуума. «Авторитет развивается скорее из восприятия „свитой“, которая проецирует в критических ситуациях своеобразные „героические“ качества на избранного лидера и видит в лидере личное величие, воплощение „миссии“ спасения»[170].

Кершоу связывает эту концепцию с другим подходом к объяснению этого явления. Он хочет показать, как «вероятные» цели Гитлера служили тому, чтобы на разных уровнях режима развивать, активизировать и узаконивать инициативы, «работавшие на Гитлера». Одни действовали по идеологическим мотивам и хотели реализовать то, что они считали целями Гитлера. Другие действовали из собственных интересов, но и они способствовали поддержке и продвижению идеологических целей, полагает Кершоу[171].

Гитлер, продолжает он, побуждал своих сторонников к выдвижению инициатив снизу и поддерживал такие инициативы, «пока они отвечали его сформулированнымв самом общем виде целям». Тем самым на всех уровнях режима поддерживалась острая конкуренция — как между разными ведомствами, так и между отдельными чиновниками и функционерами внутри этих ведомств. «Работать в соответствии с желаниями фюрера» и означало выступать с инициативами, оказывать давление, придумывать законы — «и все это в соответствии с тем, что считалось целями Гитлера, притом что диктатору не было необходимости отдавать соответствующий приказ. Из этого вытекала продолжавшаяся радикализация политики в направлении, которое все отчетливее выносило в поле зрения идеологические заповеди Гитлера в качестве практичных политических опций»[172]. Такой подход к интерпретации представляется новаторским и помогает лучше понять способ действия национал-социалистической системы.

Слабостью биографии Гитлера, написанной Кершоу, является то, что он, как это ни удивительно, практически не касается целей Гитлера, его мировоззрения и системы его идей. Может быть, это связано с тем, что он придает гораздо меньше значения этим целям, чем расплывчатым представлениям о них сторонников Гитлера. «В действительности „социальная идея“ Гитлера была упрощенческой, расплывчатой и манипулятивной. <…> Такие идеи не были ни новыми, ни оригинальными. В конечном итоге они основывались не на какой-либо современной форме социализма, а на самой грубой и жестокой версии идущих из XIX в. империалистических и социал-дар-винистских представлений. Социальное благополучие в провозглашенном „народном единстве“ существовало не ради самого себя, а для подготовки внешней борьбы, завоевания мечом»[173].