Книга Гитлер: мировоззрение революционера, страница 207 – Райнер Цительманн

Эти рассуждения Гитлера, связанные со сделанными ранее предложениями специалиста по энергетическойполитике и нацистского экономического теоретика д-р-инж. Лавачека[1244], явно частично противоречат высказанным Гитлером за несколько месяцев до этого соображениям, направленным на национализацию всей энергетики[1245].

Мы можем зафиксировать у Гитлера две альтернативные концепции, которые наверняка можно было бы дополнить, но которые все-таки являются выражением того факта, что он до последних лет своей жизни был в плену принципиального противоречия: с одной стороны, он был яростным представителем идеи «примата политики», или — как он выражался — «вторичной роли экономики». Однимиз средств реализации примата политики было как раз обобществление широких сфер экономики. С другой стороны, у Гитлера сохранялся скепсис в отношении полного обобществления. Этот скепсис вытекает из другой аксиомы его мировоззрения: как социал-дарви-нист, он ценил принцип конкуренции как движущую силу экономического прогресса и роста и опасался, что «полное обобществление» может привести к бюрократизации, сверхцентрализации и удушению частной и коммунальной инициативы. На этом основано часто подчеркиваемое — особенно в речах до 1935 г. — признание частной собственности. Правда, принцип частной собственности пережил у Гитлера существенную модификацию, поскольку он отвергал неограниченную власть владельцев в отношении вида, объема и времени осуществления инвестиций.

Подобно тому как мы констатируем, начиная с 1935 г., а особенно с 1941–1942 гг., что Гитлер все принципиальнее и резче критиковал систему рыночной экономики и становился убежденным сторонником государственного руководства экономикой, так же мы можем зафиксировать — это результат настоящего раздела — тенденцию его большей открытости в отношении концепций обобществления.

Война была, разумеется, неподходящим моментом для реализации столь радикальных концепций обобществления, какие разрабатывал Гитлер во время застольных бесед, например в марте 1942 г. В этом отдавали себе отчет и Гитлер, и ведущие национал-социалисты, которым и так уже с трудом удавалось унимать страхи предпринимателей по поводу обобществления. Одна из записей Гиммлера от 21 октября 1942 г. гласит, что «во время войны» (!) «основательное изменение нашей тотально капиталистической экономики невозможно». Каждый, кто на нее «нападет», навлек бы на себятравлю[1246]. Ситуации войны — самый плохой момент для провокации внутриполитических конфликтов прежде всего с теми группами, от которых зависело функционирование военной экономики. Одновременно именно гиммлеровские СС пытались создать предпосылки для радикального переструктурирования экономического порядка и оттеснения частного капитализма за счет форсированного строительства предприятий СС, объединенных в гигантский концерн «Deutsche Wirtschaftsbetriebe GmbH».

В подготовленном одним гауптштурмфюрером СС в июле 1944 г. докладе на вопрос: «Зачем СС занимаются экономикой?» дается следующий ответ: «Этот вопрос задают особенно те круги, которые думают чисто капиталистически и без удовольствия наблюдают, что возникают предприятия, которые являются государственными или по меньшей мере носят характер государственных. Время либеральной экономической системы требует примата экономики, т. е. сначала экономика, потом государство. Национал-социализм встает, напротив, на другую точку зрения: государство приказывает экономике, не государство для экономики, а экономика для государства»[1247].