Книга Гитлер: мировоззрение революционера, страница 190 – Райнер Цительманн

На примере взглядов Гитлера на проблему «рынок и план» можно показать, в какой мере мировоззренческие посылки диктатора воплощались в реальность. Уже в первые годы национал-социалистического правления, как констатирует Баркай в своем фундаментальном исследовании «Экономическая система национал-социализма», государственное вмешательство в экономику было «по масштабам и глубине несопоставимо ни с одной другой капиталистической страной, включая фашистскую Италию»[1174]. Экономическая политика национал-социализма во многом соответствовала предложениям «реформаторов» из экономистов, которые уже во время мирового экономического кризиса придерживались точки зрения, что только активная конъюнктурная политика может достичь цели восстановления полной занятости. Однако, в то время как большинство германских реформаторов видели в своих предложениях ограниченные по времени чрезвычайные меры и понимали их лишь как «зажигание», после чего экономика, разогнавшись, могла бы снова вернуться к свободным рыночным отношениям, теоретический экономический инструментарий реформаторов стал в руках национал-социалистов «постоянным руководством по экономике и финансам для управляемой экономики на службе „примата политики“»[1175].

Шаг за шагом все сферы экономики брались под государственный контроль. Составленный в 1934 г. «Новый план» имел следствием всеохватывающий прямой контроль за всей внешней торговлей. 25 «контролирующих инстанций», распределенных по отраслям экономики, должны были подтверждать каждую отдельную импортную сделку. Толькона основании этого подтверждения «региональный валютный орган» выделял импортеру необходимые валютные средства. «Новый план» был практически не чем иным, как «почти полной государственной монополией внешней торговли»[1176]. Правда, частная собственность оставалась в значительной степени неприкосновенной, но государство создало себе обширный инструментарий для прямого управления инвестициями. В особенности введенный в марте 1933 г. и утвержденный законом от июля 1934 г. контроль за сырьем был создан для этой цели. 28 распределительных инстанций использовали накопленную у них информацию для принятия решений об утверждении новых или расширении существующих промышленных объектов. Эти полномочия по утверждению и надзору были возложены на имперского министра экономики распоряжениями к закону о картелях от июля 1933 г. Тем самым была взята под государственный контроль практически вся частная инвестиционная деятельность. На целые отрасли экономики, в частности текстильную, целлюлозно-бумажную, цементную и стекольную промышленность, был наложен инвестиционный запрет, затронувший частично и отрасли тяжелой промышленности, например свинец и трубы.

Все это было только последовательным в рамках национал-социалистического представления об экономике: «В контексте взгляда на экономику под углом зрения государственного управления капиталообразование и инвестиции занимают центральное место. То, что здесь было понято скорее интуитивно, а именно значение инвестиций для цикличности экономических процессов, несколько позднее оказалось подтвержденным современной экономической теорией: такой решающий для занятости и экономического равновесия фактор нельзя было отдавать на откуп свободной инициативе и инвестиционным намерениям предпринимателей»[1177].