Книга Гитлер: мировоззрение революционера, страница 183 – Райнер Цительманн

На фоне успехов государственнойэкономической политики все больше исчезали сомнения Гитлера по поводу государственного руководства экономикой. К тому же вооружение и подготовка к войне, а также связанные с этим усилия по обеспечению хотя бы относительной автаркии требовали максимально возможного рационального экономического порядка. В одной из речей в связи с праздником урожая, отмечая экономические успехи, достигнутые после захвата власти, он связывал их с элементами плановой экономики и государственными мерами: «Правда, это ясно, мы не могли пускать вещи на самотек. Само по себе это чудо не произошло бы. Если Германия хочет жить, то она должна всю свою экономику вести ясно и планомерно. Без плана нам не обойтись. Если бы мы захотели пустить все вещи на самотек по принципу пусть каждый делает, что хочет, то эта свобода за короткое время закончилась бы лишь жутким голодом. Нет, мы должны вести наши дела и нашу экономику планомерно. Это национал-социалистическое правительство не может быть зависимым от отдельных заинтересованных лиц, оно не может быть зависимым от города и деревни, от рабочих и работодателей. Оно не может быть зависимым от промышленности, ремесла, торговли и финансов. Только народ наш господин, и этому народу мы честно служим»[1140].

Насколько большое значение Гитлер придавал вопросу государственного планирования экономики, следует и из того факта, что он лично в августе 1936 г. составил «Памятную записку к Четырехлетнему плану 1936 г.». Уже в ней одно из замечаний демонстрирует его восхищение советской системой плановой экономики: «Германская экономика поймет новые экономические задачи, или же она окажется неспособной дальше существовать в наше новое время, когда советское государство разрабатывает гигантский план»[1141]. Как мы увидим позднее, Гитлер был убежден в превосходстве советской системы плановой экономики над капиталистическим порядком.

Но это следует рассматривать и как одну из существенных причин, по которой он так решительно требовал и, соответственно, форсировал расширение государственного управления экономикой и в Германии. Этот мотив, а именно ясно выраженный в записке страх Гитлера, что германская экономика при сохранении рыночной экономической системы может не устоять «в наше новое время, когда советское государство разрабатывает гигантский план», досих пор не был обнаружен исследователями.

На сессии по культуре имперского партсъезда 1936 г. Гитлер заявил, что «игра свободных сил» как в политике, так и в экономике теперь окончена[1142]. В речи на открытии он объявил само собой разумеющимся, «что при этом нужно было покончить с безудержностью свободной экономической деятельности в пользу планомерного руководства и планомерного использования». Национал-социалистическое руководство при этом постоянно избегало большего влияния на экономику, чем это было абсолютно необходимо. Во главе всех соображений всегда стоял принцип, что народ и экономика не рабы капитала, «а капитал есть лишь вспомогательное экономическое средство и поэтому подчинен большим необходимостям сохранения народа». В своих дальнейших рассуждениях Гитлер поставил задачу, чтобы Германия за четыре года стала независимой от заграницы по тем материалам, «которые хоть как-то могут быть обеспечены немецкой способностью, нашей химией и машиностроением, а также нашей горнорудной промышленностью». «Возможно, из уст западных демократий скоро опять прозвучит жалоба, что мы и экономике не даем свободы действий по собственному усмотрению, а загоняем ее в смирительную рубашку нашего государственного планирования. Но вы, мои дорогие соотечественники, конечно, поймете, что речь здесь идет не о демократии или свободе, а о быть или не быть. Обсуждается не свобода или прибыль отдельных промышленников, а жизнь и свобода германской нации»[1143].