Книга Гитлер: мировоззрение революционера, страница 118 – Райнер Цительманн

Тремя днями позже Гитлер опубликовал статью в «Иллюстрированном наблюдателе». В ней он заявил, что буржуазные партии, которые сами охотно называют себя экономическими, должны были бы развалиться в тот момент, когда появится «первый попавшийся обманщик с экономической программой получше. Мировоззрение у этих партий не играет никакой роли». Главное зло, от которого однажды погибнет мир буржуазных партий, — это «отсутствие какого-либо твердого мировоззрения»[778]. 4 января 1930 г. Гитлер писал — снова в «Иллюстрированном наблюдателе», — что буржуазные партии борются «в лучшем случае только за место у кормушки. Недостаток любой идеи, любого мировоззрения и любого идеала делает их с самого начала неспособными померяться с марксизмом»[779]. В речи на десятую годовщину провозглашения программы 25 пунктов Гитлер резко атаковал буржуазные партии: у них «нет идеалов», они борются только за «спокойствие и порядок, экономическое оздоровление». У них нет целей (кроме восстановления прошлого), а все это результат «нехваткилюбого мировоззрения»[780].

Из его точки зрения, что у буржуазных партий нет мировоззрения, вытекали важные выводы для его стратегии и тактики. На самом деле он по одной только этой причине никогда не принимал буржуазию — в отличие от марксизма — всерьез как политического противника. Даже во Второй мировой войне он, в конце концов, видел в большевизме именно поэтому намного более опасного противника, потому что он, как и национал-социализм, боролся за мировоззрение, за великую идею[781].

Гитлер полагал, что люди во время кризисов ищут твердых оснований, политической веры. Повседневные проблемы, которыми занимались буржуазные партии, были для Гитлера и его пропаганды вторичными. Он постоянно подчеркивал это в своих речах[782]. Расхожее мнение, что Гитлер говорил то, что масса хотела слышать, и каждому обещал все[783], в таком виде несостоятельна. Напротив. Гитлер отличался от буржуазных партий именно тем, что провозглашал «мировоззрение» и постоянно подчеркивал, что не собирается давать обещания[784].

«Слабость, недостаточная решимость, отсутствие энергии, трусость»

Два понятия составляли для Гитлера безусловно единое целое: «буржуазия» и «трусость». Нет, наверное, ни одной речи и ни одного высказывания Гитлера о буржуазии, где бы она не обвинялась в трусости. Только систематический анализ всех высказываний Гитлера и знакомство с его миром социал-дарвинистских представлений позволяют понять значение и место этого упрека в «трусости».

Сначала можно было бы предположить, что речь здесь только об одном из обычных, эмоционально окрашенных ругательств. Гитлер обвинял буржуазию, например, в «глупости» либо «неспособности»[785], называл буржуазные партии «наивными» и «лишенными инстинкта»[786], «подгнившими»[787], обвинял их в том, что они «готовы на любую подлость»[788], называл буржуазию «ошибкой селекции»[789]и выражал свое «отвращение»[790]и «презрение»[791]в отношении буржуазии.

Упрек в трусости, недостатке энергии и решимости, а также «слабости», встречается, однако, во-первых, гораздо чаще во всех высказываниях Гитлера за 25 лет, а во-вторых, эти упреки имеют другое и весьма важное значение. Чтобы понять это значение, мы должны ввести себя в окрашенный социал-дарвинизмом мир представлений Гитлера, в котором понятия «мужество» и «смелость»,с одной стороны, и «трусость» либо «слабость», с другой стороны, играли центральную роль. «Люди, — говорил Гитлер 17 июня 1927 г., — которые выдерживают испытание в борьбе, используют мужество и способности, которыми их наградила природа, они должны жить, а другой пусть умрет»[792]. 5 октября 1929 г. он писал в «Иллюстрированном наблюдателе», что вся жизнь есть не что иное, как «игра ва-банк», уже многие народы погибли от «недостатка мужества» либо от «трусости»[793]. В речи 20 мая 1937 г. Гитлер заявил: «Ибо точно так и есть, сначала в мире есть закон отбора, и кто более сильный и здоровый, тот получил от природы право на жизнь. И это справедливо. Природа не знает слабака, труса, она не знает попрошайку и т. д., она знает лишь того, кто твердо стоит на своей земле, кто продает свою жизнь, а именно дорого продает, а не того, кто ее дарит. Это вечный закон жизни»[794]. 23 ноября 1937 г. Гитлер в секретной речи назвал «мужество» и «смелость» решающими критериями при рекрутировании элиты[795], а 6 сентября 1938 г. он заявил на имперском партсъезде, «что и для политического вождя, а тем самым для всего политического руководства нации твердость характера, сильное сердце, смелое мужество, высочайшая готовность принимать ответственность, беспощадная решимость и самое жесткое упорство важнее, чем мнимое абстрактное знание!»[796]