Книга Гитлер: мировоззрение революционера, страница 121 – Райнер Цительманн

В другой статье Гитлер выражает надежду, что во все более широких кругах возникает «убеждение в неспособности нынешнего политического руководства нашей буржуазии, что все больше понимают, как невозможно при нынешних жалких парламентских слабаках спасти нацию от гибели».

«Глупая баранья масса нашей жалкой буржуазии» покоряется марксистскому террору[809].

Когда Гитлер обвинял буржуазию в трусости перед лицом марксизма, то ни в коем случае нельзя трактовать это так, что Гитлер критикует буржуазные силы из-за их податливости перед рабочим движением или справедливыми требованиями рабочих. Правильно обратное. Как мы видели, один из главных упреков Гитлера в адрес буржуазии заключался в том,что она отклоняет справедливые требования рабочих и занимает антисоциальную позицию, выступает против сокращения продолжительности рабочего времени и т. д. Гитлер всегда различал желания рабочего класса и политический марксизм либо коммунизм. Последних он рассматривал как «еврейские агентуры», лишь инструментализирующие справедливые социальные пожелания рабочего класса, чтобы привлечь на свою сторону рабочих, которые — как мы увидим[810]— в отличие от буржуазии воплощали для Гитлера силу, мужество и энергию. В отличие от расхожей марксистской интерпретации Гитлер был противником марксизма и хотел его уничтожить не потому, что он был настроен «враждебно к рабочим», а потому, что был одержим бредовой идеей, что марксизм есть инструмент еврейства для завоевания мирового господства, и прежде всего потому, что он отвергал интернационализм, «пацифизм» и отрицание марксизмом «принципа личности». В остальном же его отношение к марксизму было — как мы покажем в параграфе VII.3.B — вполне амбивалентным, потому что он им — в отличие от буржуазии — во многом восхищался и у него учился.

Это дифференцирование важно, поскольку поверхностное толкование могло бы привести к совершенно ложному выводу, что Гитлер ставил буржуазии в вину трусость перед лицом рабочего класса и хотел побудить ее к более жестким действиям против него. К этому выводу может, однако, прийти лишь тот, кто безоговорочно идентифицирует интересы рабочих с политическим марксизмом и коммунизмом, чего Гитлер — а речь здесь идет исключительно о его самоидентификации и мире его представлений — никогда не делал.

Несостоятелен и еще один отстаиваемый догматичной марксистской теорией фашизма тезис: Гитлер на людях, в речах высказывался критически о буржуазии и выступал с антибуржуазными высказываниями, но исключительно по демагогическим и пропагандистским основаниям. Этот взгляд легко опровергнуть, поскольку Гитлер и в застольных беседах высказывался против буржуазии еще чаще, резче и однозначнее, чем в официальных речах, действительно в первую очередь рассчитанных на пропагандистский эффект. 5 сентября 1941 г. он заявил: «В то время он стал испытывать такое отвращение к трусости и тупости образованной буржуазии, что и теперь, когда буржуазия из оппортунистических соображений бегает за ним, с него хватит.Без его сторонников из народа он [sic!] тогда отчаялся бы в немецком народе»[811]. И в одной из застольных бесед он сказал, что во «времена борьбы» «так стал презирать буржуазию». Если буржуа однажды давал 100 или 200 марок, то воображал себе, «что этим невесть что сделал». Маленькие люди, напротив, действительно приносили жертвы: «Весь день на рабочем месте, ночью в пути ради нас и все время подставляют голову. Политику тогда делала улица, я искал людей без воротничков; буржуа со стоячим воротничком разрушил бы все, что я выиграл». Правда, в буржуазии тоже были фанатики, но: «Буржуа времен нашей борьбы были сплошь всего лишь эстетами»[812].