Книга Гитлер: мировоззрение революционера, страница 103 – Райнер Цительманн

В речах Гитлера часто смешивались принятие желаемого за действительное, пропаганда и реальность. В своем выступлении к четвертой годовщине захвата власти 30 января 1937 г. он, например, сказал: «Есть ли более прекрасный и красивый социализм и более истинная демократия, чем тот национал-социализм, который благодаря своей организации делает возможным, что среди миллионов немецких мальчиков каждый, если провидение захочет его использовать, может найти дорогу вплоть до вершины нации? И это не теория! Это в сегодняшней национал-социалистической Германии для всех нас естественная реальность». Правда, в Третьем рейхе действительно увеличились шансы на подъем по социальной лестнице для представителей ущемленных слоев, но действительность сильно отставала от целеполаганий и пропагандистских высказываний Гитлера. Конечно, он мог по праву сослаться на то, что «многочисленные бывшие дети рабочих и крестьян» находились на руководящих постах в нацистском государстве: «…некоторые из них, будучи министрами, рейхсштаттгальтерами и гауляйтерами, входят в число высших руководителей и представителей народа»[686].

С другой стороны, поставленная Гитлером цель всеобщего «равенства шансов», конечно, вовсе не была «естественной реальностью для всех нас», как он самонадеянно утверждал.

Перед крейслейтерами в орденсбурге Фогельзанг Гитлер заявил 29 апреля 1937 г., что цель руководства заключается в том, чтобы во всех областях жизни через естественный отбор, «всегда из народа», получить людей, пригодных для руководства. Это, в его глазах, «самая прекрасная» и «самая германская» демократия. «Ибо что может быть прекраснее для народа, чем сознание: из наших рядов самый способный может без учета происхождения и рождения или чего-то еще попасть на самый высокий пост. Ему только надо иметь для этого способность. Мы стараемся искать способных людей. Чем они были, кем были их родители, кем были их мамочки, все это совершенно безразлично. Если у них есть способности, любая дорога им открыта»[687].

Ссылка на повысившиеся шансы подъема по социальной лестнице для рабочих также была, естественно, эффективным средством пропаганды на ежегодных праздниках 1 мая. На митинге 1 мая 1937 г. Гитлер подчеркнул, что в Германии покончено «с миром предрассудков». Сам он тоже «сын этого народа» и происходит «не из какого-нибудь замка, а от рабочего места» — как мы знаем, чисто пропагандистская фраза, поскольку Гитлер вообще проработал в жизни несколько недель или месяцев и ни по рождению, ни по прежнему положению не может быть назван «рабочим». С другой стороны, Гитлер был не совсем неправ, когда продолжил: «Рядом со мной стоят немецкие люди из всех жизненных слоев, которые сегодня входят в руководство нации: бывшие сельскохозяйственные рабочие, ставшие рейхсштаттгальтерами, бывшие металлисты сегодня гауляйтеры и т. д. Однако бывшие буржуа и бывшие аристократы также занимают свои позиции в нашем движении». Это истинная демократия и истинный социализм. Возможность для каждого подняться до высших постов независимо от сословия «есть высший социализм из имеющихся, потому что он самый разумный и самый умный»[688].

В заявлении на открытии имперского партсъезда 1937 г. Гитлер подчеркнул «высшую важность» того, чтобы продолжать тщательный процесс отбора в руководстве нации «во всех сферах и не капитулировать перед какими-либо препятствиями или затруднениями формального свойства. Самое большее,что мы можем предложить вынужденным уходить бывшим, ныне уже неспособным, носителям нашего общественного порядка, это те же права, что и для всех». Основная идея «социальной революции» национал-социализма заключается в том, чтобы — исходя из понимания слабости буржуазного общественного порядка — «покончить с традиционными привилегиями и вверить руководство нацией во всех областях жизни, но прежде всего в сфере политики, в руки нового отбора, который будет отобран и найден без учета происхождения, рождения, общественной и конфессиональной принадлежности исключительно по внутренней склонности и достоинству»[689].