Онлайн книга «2075 год. Когда красота стала преступлением»
|
– Я вхожу в руководство партии «Справедливость» и выступаю за то, чтобы мы включили требования Движения в нашу программу, – пояснил Варек. На лице Алексы появилось пренебрежительное выражение. – Вы меня не убедили. Что-то из сказанного вами звучит правдоподобно. И тот факт, что все больше и больше ученых, как вы говорите, разделяют ваши идеи, это сильный аргумент. Но все же ваша программа представляется мне крайне разрушительной. Я думаю, вы разжигаете неприязнь к меньшинствам… – Простите, – перебил ее Варек. – К меньшинствам? С чего вы это взяли? – Богатые и красивые – это же меньшинства. Мне кажется, что вы делаете из них козлов отпущения, обвиняя во всех мировых проблемах. И ваш фильм – кстати, вы даже не спросили моего мнения о фильме – показался мне пропагандой. Все эти дешевые клише и стереотипы… Варек понял, что совершил ошибку. Об Алексе он знал только то, что она посетила собрание Движения, но полной картины у него не было. – Ладно, – примирительно сказал он, – наверное, свое суждение о вас я формировал по единственному известному мне факту о посещении вами мероприятия Движения, и это суждение оказалось ошибочным. Теперь ясно, что мы с вами думаем совершенно по-разному. – И не говорите… – улыбнулась Алекса. – Мне жаль, если я обманула ваши ожидания. После того как Зорайя упомянула, что я была на мероприятии в Нью-Йорке… Варек и Зорайя удивленно переглянулись. – Зорайя? Нет, я услышал об этом не от Зорайи, – сказал Варек. – Мне рассказала одна из студенток, когда я на днях забирал Зорайю из университета. Вы тоже ее знаете. Она видела вас в Нью-Йорке. Это Лена. Зорайя молчала. Она явно чувствовала себя не в своей тарелке. Она рассчитывала провести приятный вечер за просмотром фильма, а оказалась в эпицентре разгорающегося конфликта между своей лучшей подругой и своим мужчиной. Она хотела сказать им обоим, чтобы они попробовали взглянуть на вещи с точки зрения собеседника, но каждый раз, когда она пыталась заговорить, они просто продолжали разговор, не обращая на нее внимания. Когда Варек упомянул имя Лены, Алекса опешила и чуть не прикусила язык от потрясения. Она постаралась не выдать своей паники. Лена, кто же еще! При встрече с ней на мероприятии в Нью-Йорке Алекса притворилась, будто ее отношение к Движению за визуальную справедливость изменилась. И вот теперь, сделав самое важное политическое заявление за всю свою жизнь, она невольно раскрыла свои истинные убеждения человеку, который был знаком с Леной. Алекса заставила себя улыбнуться. Что, если Варек расскажет Лене о том, чту Алекса заявила сегодня вечером, и на следующем семинаре в университете Лена назовет ее лгуньей? Но еще больше она беспокоилась о Райвене. Нервно теребя в кармане мобильный телефон, она заставила себя успокоиться. По крайней мере, непосредственной опасности нет. Варек и Лена пересеклись лишь однажды, и то случайно, – вряд ли он при встрече (если она состоится) расскажет ей о том, что произошло сегодня вечером. И в любом случае вначале она должна прийти в университет. * * * После встречи с Вареком и Зорайей у Алексы была назначена встреча с профессором Джоффе. В шесть часов вечера в его кабинете. Довольно поздно по академическим стандартам. Причем встреча имела статус «физическое присутствие обязательно», так что никакой коммуникации через экран или голограмму, что было обычным для встреч такого рода и приветствовалось по соображениям экономии времени и большей эффективности. Но нет, он хотел встретиться с ней лично. Он проинформировал ее об этом заранее. Он собирался побеседовать с ней об эссе, которое она должна была подготовить к очередному семинару, и он просто предпочитал непосредственное общение – старая школа,как он это называл. |