Книга 2075 год. Когда красота стала преступлением, страница 126 – Райнер Цительманн

Мэдлин Грант проявила смелость, возглавив протесты, – она даже попала в тюрьму «за распространение лозунгов против равенства». Это было новое преступление – в соответствии с законом, который вступил в действие незадолго до этого, «любой, кто активно выступает против усилий по устранению или уменьшению неравенства и несправедливости, включая те их виды, которые предусмотрены законом об уравнивании бонусов, может быть приговорен к десяти годам тюремного заключения».

Был принят и другой закон, в котором говорилось: «Любой, кто распространяет новости, не соответствующие действительности, используя такие термины, как “операция” и “принудительное хирургическое вмешательство”, вместо фактически правильного термина “визуальная оптимизационная терапия”, может быть приговорен к тюремному заключению сроком до трех лет».

Подобные законы стали выражением беспомощности и слабости правительства, которые становились все более очевидными, по мере того как критика властей и демонстрации приобретали все более массовый характер. Теперь на улицы выходили не тысячи, а десятки тысяч человек.

* * *

И вдруг в центре всеобщего внимания опять оказалась Лена. Студентка и активистка Движения стала появляться на многочисленных ток-шоу и везде рассказывала одну и ту же историю. «Доктор Майлз, похоже, слишком поздно осознал свое призвание произносить речи об этике», – говорила Лена. – «Когда я была совсем юной девушкой и думала, что я не… что я недостаточно… – Она изобразила пальцами в воздухе обязательные кавычки и произнесла следующее слово с отвращением, достойным театральной сцены, – …красива, я попросила его сделать мне пластическую операцию. Я отправила ему свои фотографии, умоляла назначить встречу, но он даже не перезвонил мне. И что же я почувствовала? Я была вот настолечко… – и она указательным и большим пальцами показала расстояние в один-два сантиметра, – близка к тому, чтобы покончить с собой».

Отвечая на вопросы журналистов, доктор объяснил, что, во-первых, нет ничего необычного в том, что загруженный практикующий врач не реагирует на многочисленные письма подростков, переживающих из-за своей внешности, а во-вторых, он тогда считал и теперь считает, что операция ей была не нужна. «Я стал пластическим хирургом, чтобы помогать пациентам, обезображенным в результате несчастного случая или опухоли, которые сегодня встречаются крайне редко. Но не для того, чтобы оперировать каждую юную девушку, которая выглядит совершенно нормально и просто хочет стать более хорошенькой, или, как сейчас принято говорить, – на этот раз настал черед Майлза изображать в воздухе кавычки, – более красивой».

Его иронию поняли не все, и многие из тех, кто раньше выступал против Движения, теперь приняли сторону Лены. Почему доктор Майлз не послал ей хотя бы несколько слов ободрения? В наше время потерять сообщение практически невозможно, и любая программа искусственного интеллекта за долю секунды сгенерирует ответ, который доктор мог бы отправить одним кликом мышки. И почему именно сейчас он решился сделать ехидное замечание по поводу ее внешности?

Как бы то ни было, Лена воспользовалась возможностью и удвоила свои усилия во втором раунде интервью: «Да, конечно, я знаю Алексу, мы учимся в одном университете. Невозможно было не пересечься, хотя при каждой нашей встрече я чувствовала, что она меня пугает, потому что мужчины описывали ее как “великолепную”, “безупречную”. Всем было ясно – она считала себя самой красивой, восьмым чудом света, так сказать. Очевидно, именно так она и построила успешную карьеру девушки из эскорта. А еще она использовала свою красоту, чтобы соблазнять журналистов и склонять их на свою сторону. Ее сокурсники, напротив, не могли с ней подружиться. Для них она была просто нарциссом».