Книга 2075 год. Когда красота стала преступлением, страница 123 – Райнер Цительманн

Алексе потребовалось некоторое время, чтобы осмыслить услышанное. Затем Райвен продолжил:

– Доказательства ошеломляют, Алекса. Но это, повторяю, очень опасно. Если это станет достоянием общественности, может рухнуть вся система.

– И как же нам опубликовать все это?

– Не сейчас. Нужно дождаться подходящего случая, – заявил Райвен, поправив свои темные очки. – Нам нужен идеальный момент. Всемирный форум, например, когда эту нашу информацию смогут увидеть все. До тех пор нельзя допустить ни одной ошибки. Если они почувствуют, что мы что-то затеваем, нам конец. У них есть силы и средства, чтобы заставить нас замолчать.

– А если они выследят тебя? Что тогда?

Райвен пожал плечами и улыбнулся:

– Это будет нехорошо.

Может быть, неудачное покушение сделало его более циничным?..

* * *

Волна демонстраций продолжала катиться по стране, причем, чтобы противостоять правительству, на улицы выходило все больше людей. И Алекса приняла решение.

– Даксон, – объявила она дома, – я собираюсь завтра пойти на митинг против Движения. Власти больше не осмеливаются разгонять собравшихся – это лишь активизирует сопротивление. А улик против меня у них все равно нет. Я больше не хочу прятаться!

– Алекса, ты была рядом с Райвеном, когда на него напали, – сказал обеспокоенный Даксон. – Пойми, следующий дрон может быть послан за тобой!

Даксон не знал, что, согласно расследованию О’Хары, покушение на жизнь журналиста было организовано не фанатичными радикалами из Движения, а наследником основателя Universal Powers Хван Ён Ла. Алекса пообещала Райвену никому не говорить об этом. Поэтому она решила не вступать в полемику с Даксоном и просто сказала:

– Я понимаю это. Но люди на демонстрациях скандируют мое имя. Они поддерживают меня – и в ответ я хочу снова встать с ними рядом. Это особенно важно сейчас, после того как мы вчера выпустили видео с Евой и оно уже набрало четыреста миллионов просмотров.

Ева стала одной из первых девушек, выбранных для операции. Большинство других либо сбежали, либо их родители подали иски в суд, но родители Евы были простыми людьми, без образования и связей. Они понятия не имели об опасности, грозившей их дочери, и даже если бы они и были в курсе этого, их скромные доходы были намного ниже того уровня, который бы позволил им нанять хорошего адвоката.

Для властей Ева была легкой добычей. Им нужен был пример. Первая жертва, призванная развеять все надежды на сопротивление и открыть путь к принятию обществом идеи хирургического вмешательства. Холодным утром, в шесть часов, в их дом постучалась полиция. Родители Евы уже встали и готовили завтрак. Они осознали всю серьезность ситуации, только когда увидели у своих дверей шестерых офицеров в устрашающей форме спецназа и по бокам двух роботов-стражей, вооруженных лазерными пушками. Как только родители Евы поняли, что происходит, они начали сопротивляться. Отец Евы в ярости громко закричал на офицеров: «Чертовы монстры! Вы не получите мою дочь!»

«Успокойтесь, – прикрикнул на него командир наряда, а его подчиненные и роботы-часовые повалили отца Евы на землю. – «Я гарантирую, что никто не причинит вреда вашей дочери. Это просто терапия, так написано в моем приказе, оптимизационная терапия».

Мать стояла рядом, из глаз у нее лились слезы, а затем она не вытерпела. Быстрым движением она схватила нож для фруктов и ударила командира по руке. Прочная ткань его мундира почти не поддалась тупому лезвию, в результате чего он получил лишь незначительную царапину. Прежде чем женщина успела оказать сопротивление, один из робокопов повалил ее на землю молниеносным ударом электрошокера. Полиция задержала всю семью.