Онлайн книга «Семь жизней Джинберри»
|
– Шарлотта Октавия Браун! – рявкаю я так, что она едва не роняет столовую ложку. – У тебя скворечник совсем развалился?! Что я говорил тебе о звонках доктору Литлу?! – Рэн… – нерешительно бормочет она, покрепче сжимая розовую банку, но это только начало. Я в три прыжка преодолеваю расстояние до кухни и с таким хлопком обрушиваю ладони на столешницу по бокам от нее, что Ло давится очередной порцией мороженого, и мне приходится похлопать ее по спине. – Говори честно! – ору я, когда она замолкает. – Ты опять клянчила у него антидепрессанты?! – Нет. Только хотела уточнить дозировку успокоительного… – почти беззвучно отвечает она, и я буквально лопаюсь от гнева. Ору так, что в шкафу за моей спиной испуганно дрожат бокалы для вина: – Чтобы принять в пять раз больше?! Еще скажи, что собиралась выпить его вместе с обезболивающим! Любимый коктейль, правда, Ло?! По новой все начинается?! Я разве не говорил тебе, что такое сочетание опасно для желудка, для печени, для психики, в конце концов?! Хочешь умереть в двадцать два?! Она ошарашенно взирает на меня своими васильковыми глазами и даже не замечает, что по краю розовой банки скатывается капелька подтаявшего мороженого прямо ей на палец. – Я уснуть не могла, – неуверенно оправдывается она, не сводя с меня глаз. – Доктор Литл разрешил звонить, если мне захочется поговорить… – По-го-во-рить! – реву я, отбивая по столу каждый слог. – А не клянчить таблетки! Лотти, ты вообще в здравом уме?! – Вообще-то нет, – бубнит она, поджимая колени, которые упираются мне в ребра. Снова тянется к мороженому, но, увидев, что перепачкала пальцы, не задумываясь, проводит по ним языком. Я, приготовившийся разразиться новой волной гнева, давлюсь им, как дракон своим огнем, и недоуменно взираю на Ло. Она что, специально?! Напряжение в хирургических брюках и осознание того, что у нее под моей рубашкой – лишь полупрозрачная майка, совершенно сбивают меня с мысли. – С чем у тебя мороженое? Дай мне! – требую я, выхватывая из тонких пальчиков розовую банку. – Пралине? Фу! – ворчу я, тем не менее отправляя в рот целую ложку. – Почему не вишневое?! – Потому что я люблю пралине? – тихонько предполагает Ло. Она кусает губу и тянется к мороженому, но я отставляю его подальше и строго вглядываюсь в острое худое личико. – Да ты сама, как пралине. – Такая же жирная? – Такая же сладкая, – выдыхаю я. Ло смотрит на меня так, будто я этот их Марио Касас, а не лохматый леший. Ее длинные руки тянутся ко мне и оплетают шею, тут же зарываясь в нестриженые волосы на затылке. А я раздвигаю ей колени и устраиваюсь между ними, притянув за упругие бедра к краю столешницы. – Рэн… – с жаром шепчет Ло, и горячий воздух дрожит между нашими ртами. – Я так скучала… – Сейчас мы это проверим! – рычу я в ответ, набрасываясь на ее губы. Она охотно раздвигает их, и я проталкиваюсь ей в рот языком. Сгребаю Ло со столешницы и уношу в спальню, а она вжимается в меня и нетерпеливо постанывает. Я раздеваю ее слишком грубо, но мне не терпится ощутить под пальцами ее дрожащее от возбуждения тело. Она стоит передо мной на коленях на своей высокой кровати и ждет, пока я сниму с себя костюм интерна. Ее тонкие белые пальчики скользят по округлым бедрам и поднимаются к острым подвздошным косточкам, обводят их, едва касаясь, и устремляются туда, где хочу оказаться я сам. |