Книга Разрушенный рыцарь, страница 138 – Милена Янг

— Почему? — произнес он. Вышло как-то рвано, на выдохе.

— Мой папа умер первого января.

Эви поежилась от порыва холодного ветра. Дамиан украдкой посмотрел на девушку. Она замерзла. Плечи в рыжих веснушках и острые коленки покрылись мурашками.

Дамиан не раздумывая снял куртку и набросил ее на Эви. Та удивленно вздрогнула, но вопреки его ожиданиям куртку не отшвырнула. Только запахнула поплотнее воротник и перестала дрожать.

— А моя мама — в день моего рождения, — прошептал он.

Но она все равно услышала. И застыла. Словно боялась его отпугнуть.

— Не повезло нам с праздниками, да, огонек?

— Огонек? — тихо повторила за ним Эви.

В ее голосе не было той душераздирающей тоски, от которой пару минут назад Дамиана чуть не вывернуло наизнанку. Слышалась надежда, робкое любопытство. Оказывается, не такая она колючая. Совсем нет. Нежная, теплая, хрупкая. Только защищается от мира шипами. Боится, что обидят.

— Смотри, уже темно, — Дамиан кивнул на небо, которое почернело.

Эви проследила за его взглядом. Солнце спряталось.

— Но ты все равно отгоняешь мрак.

Он зажал в пальцах прядь ее пламенно-красных волос. Слегка потеребил, удивляясь, как сердце пустилось в пляс от этого обычного действия. Просто от ощущения мягкости ее волос. От того, как дрогнули уголки ее губ в нерешительной, такой редкой улыбке. Для него. От того, как глаза цвета морской волны смягчились, словно засияли, глядя на Дамиана. Ему вдруг захотелось схватить в ладони и сохранить этот свет. Чтобы он никогда не погас в ней. Сердце затопила волна нежности, ему стало наплевать на то, что ветер неприятно кусает за щеки и что пальцы совсем заледенели. Она ему улыбалась. А внутри у Дамиана встрепенулись, разбиваясь, взлетая и затапливая грудную клетку горячей лавой, крошечные огненные искорки.

— Мне нравится тебя ненавидеть, — усмехнулся он.

* * *

Когда Дамиан очнулся, то обнаружил себя в палате на больничной койке под капельницей. Он моргнул, дезориентированный, все еще без сил. Синдром слабости синусового узла. Эпизоды тахиаритмии. Повышенный риск внезапной остановки его бесполезного сердца. Сколько раз он уже слышал эти фразы? Наизусть выучил. Если бы не трехкамерный кардиостимулятор — инновационная, очень дорогостоящая разработка, он бы давно умер. Это Дамиан тоже знал.

Парень устало вздохнул. И наконец очнулся окончательно. Черт побери, что там с Эви? Сколько он провалялся в отключке? В палате больше никого не было, поэтому он просто выдернул иглу капельницы из вены и согнул руку в локте. Эту процедуру он совершал уже не раз. Сбегал из больниц. Папа тогда сильно злился.

Дамиан поморщился, глядя на испачканные кровью пальцы. Неудачно выдернул. Плевать. Надо отыскать Эви. Узнать, в порядке ли она. Конечно, мать вашу, в порядке. Иначе он бы не проснулся.

Парень вышел из палаты, не обращая внимания на головокружение. Дебильная болезнь. Как он может защищать Эви, если не способен отвечать даже за собственное тело? Кое-как он проковылял до оперблока. Остановился перед непроницаемой серой дверью. Дернул за ручку. Заперто. Значит, операция еще идет.

Дамиан привалился к стене. Жаль, здесь не было стеклянных дверей, как в бессмысленных мелодрамах. Тогда он хотя бы смог наблюдать за ней. А так… не слышит и не видит. Врачей не было. Он только сейчас заметил сгорбившуюся женщину у окна. Раньше ее тут не было. Возможно, ее вызвали для заполнения бумаг и всякого дерьма. Определенно это бабушка Эви. Дамиан поднялся с места и подошел к ней.