Книга Разрушенный рыцарь, страница 136 – Милена Янг

— Слушаю.

Тревога сковала грудь. С Эви же ничего не случилось?Вряд ли. Маленькая фурия, скорее всего, просто вредничала и изводила своих родственников. Видимо, их терпение иссякло, и его попросят забрать ее обратно. Дамиан бы этому не удивился.

— Я не смогла дозвониться до моей дочери и твоего отца.

— Эви опять хулиганит? — с досадой поинтересовался он.

Женщина промолчала.

— Миссис Коллинз?

— Эви сегодня утром сбила машина.

Все звуки исчезли. У Дамиана потемнело в глазах. Кровь застыла в жилах. Он схватился за грудь, ощутив резкий приступ боли в области сердца. Пальцы дрожали, впиваясь в телефон с такой силой, словно желали его сломать.

–.. Сейчас она в реанимации.

— Что? — Он чуть не рухнул на колени.

— В ее мобильном был указан только твой номер в качестве экстренного…

— Где она? В какой больнице?

Дамиан уже мчался к своей машине, забыв надеть куртку. К черту! Ему нужно было срочно увидеть Эви и убедиться, что она цела. Все врут. С огоньком ничего не могло случиться.

— На Хэмпден-авеню, в третьей…

Он нажал «отбой» и бросился в машину. Пальцы все еще дрожали, да и все тело сотрясалось, так что никак не удавалось повернуть ключ зажигания. Чертыхнувшись, Дамиан попытался сосредоточиться, и машина наконец завелась. Весь путь он проделал как в тумане. Съедаемый одной мыслью: увидеть Эви, увидеть Эви, увидеть Эви.

Дамиан ворвался в приемное отделение и быстро выяснил, где она. Бросился по лестнице на третий этаж, в отделение интенсивной терапии. Внутрь его, конечно же, не пустили. Он обратился к проходящей мимо молодой медсестре из Другого оперблока:

— Вы не знаете, в каком состоянии находится Эви Коллинз — девушка, которую сбила машина?

— Насколько слышала, в критическом. Потребовалось переливание крови. Врачи борются за ее жизнь.

Дамиан ощутил, как тошнота подкатила к горлу. Кто-то окликнул медсестру, и она ушла. Он сполз на пол, закрывая лицо руками. Это неправда. Все, что ему сообщили сейчас, — это не про Эви. Про кого-то другого. Кого угодно. Только не про нее. Сердце заболело с такой силой, что он сжал зубы. Чертова железяка! Он буквально чувствовал прибор у себя в груди. Всего лишь имитация нормального органа.

«В ее мобильном был указан только твой номер в качестве экстренного…» — эта фраза засела у него в голове. Грызла изнутри, оплетала черными тенями черепную коробку. Огонек была колючей и огрызалась на всех, но выбрала именно его в качестве единственного человека, кому доверила бы свою жизнь… От осознания этого ему стало только хуже. Дамиан зло провел ладонью по глазам, которые отчего-то были влажными. Он плакал.

Такого не было с того дня, как у него умерла мама. Но сейчас он расклеился. Из-за нее. Маленького, светлого, жизнерадостного огонька. Последние слова, которые он ей бросил, были мерзкими, обидными и… Бога ради, она ведь всего лишь ребенок! Всего лишь беззащитная девочка, чей отец умер меньше года назад. Мама с отчимом в служебной командировке. Она осталась совсем одна, в новой семье, а эгоистичный старший сводный брат был настолько зациклен на себе, что добил ее окончательно. А все из-за чего? Из-за того, что испытывал к ней что-то.

То, чего нельзя. Никак нельзя. Но он все равно хотел беречь ее, не отдавать никому и быть рядом. Отгонял от Эви других парней, постоянно следил, чтобы никто не смел даже смотреть в ее сторону. Не из благородства. Не потому, что ей «рано» или что ее мог кто-нибудь обидеть. Все было гораздо примитивнее, гораздо… больнее. Дамиан не мог вынести мысли о том, что до огонька дотронется другой. Она — его. Злю-чая, вредная, веселая, очаровательная, когда его дразнит или когда заразительно смеется из-за его глупых шуток.