Книга Разрушенный рыцарь, страница 140 – Милена Янг

— Я могу зайти к ней?

— Да. — Джессика тронула Дамиана за локоть и посмотрела на него умоляющим взглядом. — Только не расстраивай ее.

— Никогда, — пообещал он твердо.

Ни за что! Больше не струсит. Дамиан был готов принять все, что она ему даст. Пощечину, ненависть, злость. Заслужил. Только бы не прогнала! Хотя и с этим он справится. Дамиану было достаточно одного взгляда на нее. Он и не знал, как сильно ему не хватает света в жизни, пока не лишился его.

Дамиан осторожно открыл дверь. Эви лежала на кровати у окошка. Очевидно, что его шаги услышала, но голову к нему так и не повернула. Смотрела на стену, пол, шкаф, окно — куда угодно, но не на него.

— Эви, — тихо позвал ее парень.

Ноль реакции. Словно его здесь и не было. Но Дамиан заметил, как напряглась ее рука, безжизненно лежавшая поверх одеяла. Как она сжала губы. Синие болезненные тени залегли под глазами. Бледная. Измученная. И все еще самая красивая в мире. В пустыне страхов, кошмаров и тревоги расцвел маленький цветок. Дамиан словно сам вернулся к жизни. Просто увидев ее.

Он подошел к девушке и осторожно опустился на стул возле ее кровати. Эви чуть заметно вздрогнула. Между бровями залегла складка, которую он тотчас захотел разгладить пальцами.

— Эви, — повторил Дамиан, не сводя глаз с девушки. Ему нравился звук ее имени.

Она снова вздрогнула. Упрямо еще крепче сжала губы. Сильнее нахмурилась.

— Малышка. — Дамиан смотрел и смотрел на нее и немог наглядеться.

Она рядом. Ему больше не было больно. Его рука лежала на белом одеяле в паре дюймов от ее. Но Йохансен боялся даже дотронуться — к руке Эви была присоединена капельница, и сама она выглядела такой хрупкой, что Дамиан тревожился, не навредит ли ей это.

— Посмотри на меня, малышка, — попросил он тихо.

Она повернула голову. И Дамиан замер от пустоты в ее глазах. Его словно заморозили и поместили в ледник. Никогда прежде Эви так на него не смотрела. Словно он был ничем. В ее синих глазах не было ненависти, обиды или злости. Там просто была пустота. И это его ранило сильнее. Дамиан не хотел видеть в глазах Эви то, что было у него самого, когда потерял маму.

— Огонек, — хрипло прошептал парень.

А потом его прорвало. Разом рухнули все барьеры, и он разрыдался как маленький от ощущения полной беспомощности.

Эви не отреагировала. Она безучастно смотрела, как Дамиан плакал. Как просил его простить. Как что-то говорил, говорил, говорил… А потом все же взял ее за руку. Очень бережно, словно одно лишнее движение — и маленькая ладошка рассыплется. Наклонился и прижался губами к тыльной стороне ладони и нежно, едва ощутимо поцеловал каждый палец.

Теплая. Живая. С опаской прижал свои ледяные пальцы к пульсу с внутренней стороны запястья, желая убедиться, что он бьется. Конечно, бьется.

Толчки крови под подушечкой указательного и среднего пальцев. Ритмичные, мерные. Нормальные, черт побери! Нормальные!Дамиан смог наконец сделать вдох. Ноющая боль в груди разжала свои смертоносные тиски. Он ощутил умиротворение. Короткий миг спокойствия, словно мир обрушился, но он уцелел.

— Почему я не умерла? — тихо спросила девушка, и его сердце провалилось куда-то вниз.

— Эви…

— Я хотела попасть к моему папе.

Дамиан снова ощутил тянущую боль в груди.

— Посмотри на меня, — попросил он.

— Почему я не умерла? — повторила она громче.