Книга Аутсайдер, страница 72 – Тедди Уэйн

Сейчас, судя по неверной походке, Кэтрин была сильно пьяна. Когда Конор ее поцеловал, она не ответила взаимностью.

– Все нормально? – встревожился он.

– Раздевайся.

Они приступили к делу. Сегодня она вела себя иначе: вместо того чтобы броситься на него, как хищница на добычу, просто лежала на спине. Такое у них было впервые. Может, Кэтрин все-таки узнала о его романе с Эмили?

– Что-то не так? – спросил Конор.

Она промолчала. Он отстранился.

– Что ты делаешь?

– Хочу прекратить, – ответил он.

– Я тебе плачу́, – напомнила Кэтрин. – Закончи работу.

Ему пришлось подчиниться. Он снова в нее вошел, вставляя как можно жестче, чтобы быстрее завершить начатое, но поведение партнерши так сильно его встревожило, что об удовольствии можно было забыть.

– Я не смогу кончить, – признался он. – Давай продолжим завтра.

– Нет. Надо сегодня, – настаивала она.

– Почему?

Она промолчала, а он продолжал двигаться взад-вперед, чувствуя все возрастающее беспокойство.

– Почему сегодня? – повторил Конор.

Кэтрин задрожала. Сначала он подумал, что это оргазм, но потом понял: она плачет.

Он вновь попытался с нее слезть, но она схватила его и силой затащила обратно.

– Почему сегодня? – продолжил настаивать он.

– День рождения Джейки, – чуть слышно проговорила Кэтрин.

– Какого Джейки?

– День рождения моего малыша, – сказала она.

– Кого?

– Моего ребенка.

– Твоей… дочери? – уточнил он, хотя знал, что день рождения Эмили в мае.

– Моего ребенка, – повторила она.

– Какого ребенка?

– Джейкоба, – ответила Кэтрин, всхлипнув. – Сегодня день рождения Джейкоба.

Конор похолодел, мгновенно осознав, к чему она клонит. Эта бездна казалась чернее, чем детские травмы Джорджии и депрессия Эмили. Он отстранился. На сей раз Кэтрин его не остановила.

– Кто такой Джейкоб? – тихо спросил он.

– Мое дитя, – ответила Кэтрин.

– Где… где он сейчас?

– Умер.

Она продолжала плакать, и в глубине души Конор заподозрил, что Кэтрин нарочно рассказала ему эту историю, чтобы поиграть его чувствами. Несомненно, Эмили не стала бы умалчивать о столь серьезном событии. Но, глядя на то, как ее мать раскрывает ему душу, к которой прежде и близко не подпускала, Конор понял, что Кэтрин говорит правду.

– Как он… как это случилось?

Кэтрин шмыгнула носом и прокашлялась.

– Во сне. За ужином в честь Дня благодарения. Ему было три с половиной месяца.

Конор больше не хотел ничего слышать, но кое-что все-таки должен был узнать.

– Сколько лет ему было бы сейчас?

– Двадцать. Сегодня ему исполнилось бы двадцать лет.

– А твоя дочь уже родилась в то время? – спросил он, притворившись, что не в курсе.

Она кивнула.

Интересно, почему Эмили никогда не рассказывала ему о брате? Но задать такой вопрос Кэтрин он не мог.

– И как она это перенесла? – спросил Конор, не придумав ничего лучше.

С минуту Кэтрин молчала. Дыхание ее замедлилось, а всхлипы стихли. За окном стрекотали сверчки – фоновый шум, нарастающий с каждым днем. То была песнь скорби, как однажды заметила Эмили, ведь с наступлением холодов сверчки погибнут.

– Мы с ней это не обсуждали, – ответила Кэтрин. – Ей было три года. Нет смысла говорить.

– Но разве она… – Конор по-прежнему не понимал, почему Эмили, не скрывавшая чувств к матери и отцу, не сообщила ему о столь важном факте своей биографии. – Разве она не спрашивала, куда исчез брат?