Книга Аутсайдер, страница 66 – Тедди Уэйн

Она рассказала ему о своей семье. После развода отец Эмили, «пра-пра-пра-и-еще-раз-правнук» второго губернатора Плимутской колонии, женился на хостес из сигарного салона в Верхнем Ист-Сайде. У них родились два единокровных брата Эмили, с которыми она была едва знакома. После второго курса лечения она решила, что папино присутствие «токсично» для нее («Знаю, избитое словечко, но здесь оно вполне уместно»), и перестала с ним общаться.

Конор был осторожен, стараясь не проявлять повышенного интереса по поводу Кэтрин, хотя порой не мог удержаться и задавал вопросы, ведь Эмили была его единственным источником информации. Когда девочка была маленькой, у матери случилось несколько романов, но замуж во второй раз она так и не вышла, отчасти из-за «навязчивой мысли, что все хотят жениться на ней по расчету». В молодости Кэтрин хотела стать художницей, но забросила учебу, когда Эмили исполнилось три или четыре года. Конор мысленно удивился, узнав, что прошлое его любовницы связано с искусством, но виду не подал и спросил, почему она перестала заниматься живописью.

– Говорит, что потеряла интерес, но лично мне кажется, что у нее просто не получалось, несмотря на широкие возможности и связи, и винить следует разве что талант, а вернее его отсутствие, – заключила Эмили. – В общем, она соскочила. Не знаю, заметил ты или нет, но здесь принято считать, что большие амбиции и стремление достичь успеха деклассируют человека.

По словам Эмили, вместо того чтобы заняться делом, ее мама целыми днями посещала изысканные обеды и чопорные благотворительные ужины в Верхнем Ист-Сайде, где «собираются мерзкие богачи, возомнившие себя альтруистами. Когда я сказала матери, что раздам бо́льшую часть наследства, как только смогу им распоряжаться, она заставила бухгалтера… Прости, звучит ужасно, да? Я еще ни с кем это не обсуждала».

– Нет-нет, – ответил Конор. Очень уж он хотел послушать, как кто-то сорит деньгами, не зная им счета.

– Она была в ужасе оттого, что я «профукаю» состояние Хэвмайеров, даже если это произойдет после ее смерти. По закону она не имеет права исключить меня из трастового фонда, поскольку дедушка с бабушкой открыли его на мое имя. Поэтому Кэтрин заставила бухгалтера наложить все возможные ограничения, и теперь я могу снимать со счета только определенную сумму в месяц, хотя с каждым годом она немного растет. Обычно дети получают полный контроль над своими доходами в восемнадцать или двадцать один, но мне придется ждать до тридцати. Надеюсь, к этому времени мать не упьется до смерти. Пусть смотрит, как я раздаю деньги тем, кто заслужил их больше нее.

Теория Ричарда о крутых парнях полностью себя оправдала. Даже самая старая гвардия богатых наследников, надежно припрятавших активы в облигациях с низким уровнем риска и казначейских ценных бумагах, не могла спать спокойно, боясь ослабить хватку и утратить место под солнцем.

– Об этом ты и пишешь в своем романе? – уточнил Конор.

– Не совсем, – ответила Эмили. – В финансовых махинациях я ничего не смыслю. Скорее речь идет об эмоциональных последствиях. Моя мама глубоко ущербна, и виноваты в этом прежде всего деньги. Из-за них она разучилась выражать любовь так, как делают нормальные люди.

– Это как? – спросил Конор, пожалуй с несколько излишним интересом.