Книга Аутсайдер, страница 20 – Тедди Уэйн

– Рантье?.. – Он изучал испанский, а не французский.

Кэтрин не стала объяснять ему значение этого слова.

– А ты у нас тренер по теннису. Таков, значит, предел твоих земных амбиций?

– Нет, – возразил Конор, считая себя обязанным, несмотря на острое желание уйти, доказать ей, что он способен на большее. – Я только что окончил юридический факультет. Даю уроки тенниса, пока готовлюсь к экзамену и ищу работу.

Она потянулась к его стакану.

– Тебе пора долить.

– К сожалению, – он отдернул руку, – вынужден воздержаться. После нашей встречи мне нужно заняться учебой.

– Какой ты зануда. Еще один коктейль тебе не навредит.

Коннор поднялся.

– Спасибо, но мне правда пора идти.

Она не шелохнулась и как ни в чем не бывало продолжала пить.

– Итак, как вам удобнее: чеком или наличными?

Кэтрин не ответила, сделав большой глоток. Затем молча прошла в дом и вернулась, держа в руках тоненькую пачку купюр с хрустящей пятидесятидолларовой банкнотой сверху. Она протянула ему деньги и сказала:

– Наша следующая тренировка состоится в пять часов в четверг.

Он вновь поразился ее дерзости.

– А раньше у вас не получится? У меня в это время другой урок.

– С кем же?

– С Диком Гаррисоном.

– С Диком? В пять?

– Точнее, в половине шестого, но, если вам будет удобно начать в пятнадцать минут пятого, я успею.

– Не люблю находиться на открытом солнце. У меня очень светлая кожа, – отрезала Кэтрин. – Хм… А как бы нам договориться, чтобы вместо тренировки с Диком ты встретился со мной?

Конор попытался сохранить невозмутимое выражение лица.

– Поменяй время, – потребовала она, взмахнув рукой, словно речь шла о сущем пустяке. – Я доплачу за твои хлопоты.

– Но мы с Диком уже согласовали расписание, – попытался объяснить Конор. – И позанимались только один раз. Не хотелось бы начинать на такой ноте.

Она понимающе кивнула, и он решил, что вопрос закрыт, но Кэтрин сказала:

– Все имеет свою цену. Сколько стоишь ты?

Он попытался придумать, как вежливо ей отказать.

– Я заплачу вдвое больше, – опередила она его возражения.

Триста долларов в час. Больше, чем Конор когда-либо зарабатывал и рассчитывал получать даже с началом юридической карьеры. Можно предложить Дику скидку за изменения в графике и все равно остаться в плюсе.

– Хорошо, – согласился он.

Кэтрин впервые одарила его улыбкой, в которой не читалась насмешка.

– Видишь, как все просто, – заметила она.

Как оказалось, Кэтрин заплатила ему двести долларов, хотя в письме, разосланном жителям поселка, Джон Прайс подчеркивал, что оставлять чаевые тренеру не требуется.

Конор выпил кофе и поужинал двумя сэндвичами с тунцом. Как назло, в тот вечер ему никак не удавалось сосредоточиться на учебе. Он поискал в интернете информацию о Кэтрин, но нашел всего одно упоминание. В колонке светской хроники «Нью-Йорк таймс», опубликованной в июне 1996 года, сообщалось о свадьбе Томаса Ремсена и Кэтрин Хэвмайер, состоявшейся в летней резиденции семьи жениха в Каттерс-Нек. Невесте, среди предков которой по отцовской линии был титан страховой индустрии, а по материнской – судостроительный магнат, в то время исполнилось двадцать пять лет. Стало быть, сейчас ей сорок девять.

Она выглядела куда моложе, да и вела себя соответствующе. Конор знал, что все ее приемы – пошлые шуточки и почти наверняка преднамеренный физический контакт во время тренировки – всего лишь праздная игра, клапан, через который эта женщина, уставшая от одиночества на карантине, выпускает пар. Он был для нее очередной игрушкой, только и всего. Но сейчас, устроившись в своей маленькой хижине, поймал себя на том, что ему даже приятно, когда с ним так дерзко флиртуют. Из опасений за здоровье мамы Конор избегал новых знакомств с февраля. Столь долгого воздержания у него не было с тех пор, как он потерял девственность.