Книга Аутсайдер, страница 144 – Тедди Уэйн

Гостевой дом не был подготовлен к зиме, и теперь, когда новоанглийская осень вступила в свои права, здесь стало слишком холодно даже с одеялами и обогревателем. Хотя Эмили сторонилась особняка, им пришлось туда перебраться.

Они заняли комнату для гостей и никогда не открывали дверь в главную спальню. Конор продолжал учиться плавать в подогретом бассейне, тренируясь по полчаса в день. На территории дома был душ под открытым небом, но Конор предпочитал тот, что располагался прямо у них в апартаментах, с мраморной скамейкой, на которой он мог сидеть, пока намыливался. В их распоряжении имелись три гостиные, две столовые, винный погреб, барная комната, спортзал и, как обещала Кэтрин, подземный двухполосный кегельбан, которым, правда, пользовался только Конор. Он был в полном восторге от новшеств, но старался не подавать виду.

С разрешения Эмили Конор пригласил маму к ним в гости. Однако та ответила отказом.

– Здесь можно гулять, не боясь заразиться коронавирусом, – убеждал он ее по телефону. – Дом настолько большой, что ты точно не будешь нам мешать, если тебя это беспокоит.

– Мне и здесь неплохо, – возразила она, привыкшая, как и все провинциалы, к своему гнездышку.

– Ты только посмотри, – продолжал Конор, развернув камеру, чтобы показать маме гостиную, из которой звонил, и остановился на изогнутой каменной стене вокруг камина. – Ты правда хочешь жить в крошечной мрачной квартирке в Йонкерсе, имея возможность дышать свежим морским воздухом? Да ты хоть знаешь, сколько стоит этот особняк?

Мать немного помолчала.

– Раньше ты не придавал значения стоимости вещей.

– Ну, – парировал Конор, – кому-то из нас придется пересмотреть свои взгляды. Иначе мы окажемся на улице.

* * *

Эмили ночами напролет изучала сайты о пропавших без вести и спала в отдельной комнате, поднимаясь только после обеда. Она стала чаще созваниваться с психотерапевтом, увеличив количество сеансов в зуме до пяти раз в неделю, однако почти не разговаривала с Конором о матери и никогда не упоминала брата. Утратив интерес к предвыборной гонке, она и глазом не моргнула, узнав, что презираемый ею президент заразился ковидом, когда в течение нескольких тревожных дней страна с замиранием сердца гадала, настигнет ли его справедливая смерть.

Конору было больно видеть Эмили в таком состоянии. Она вновь впала в депрессию, но, в отличие от предыдущих случаев, свидетелем которых он не был, на сей раз рецидив наступил по вполне понятным причинам. Его предложение вернуться в клинику Эмили отвергла. Он был уверен, что возлюбленная придет в норму. Все мы скорбим, и даже если человек так и не смог полностью оправиться от горя, если что-то внутри сломалось навсегда, рано или поздно он все равно берет себя в руки и начинает новую жизнь. Конору это удалось, как и его маме. Ведь у них не было выбора.

Когда, после многократных переносов, экзамен на статус адвоката наконец состоялся, Конор сдал его удаленно, нисколько не сомневаясь в результатах, объявить которые должны были зимой. Получив престижную работу, он впервые в жизни позволил себе расслабиться. Ничто его больше не обременяло: ни кипы толстых учебников, ни тренировки под палящим солнцем, ни проблемы с деньгами. Если раньше отдых вселял в него тревогу за будущее, то теперь оно было устроено, и он наконец ощутил, как приятно порой побездельничать. Именно такой представлялась ему жизнь рантье.