Книга Лана из Змейгорода, страница 62 – Оксана Токарева

Конечно, произносить вслух записанные запретными рунами Нави слова проклятого наречия Ледяных островов Мудрейший не стал. Даже при его многолетнем опыте противостояния скверне он с трудом их прочел, к концу уйдя едва ли не по щиколотки в землю. Потом повернулся к притихшим ящерам и замершим в священном благоговении смертным.

— Поведай нам, Мудрейший, с какой вестью пожаловал этот вражеский гонец? — от имени старейшин задал интересовавший всех вопрос Бронислав.

— Темные времена настают, слугам Велеса приходится читать лукавые письмена проклятого наречия! — начал Мудрейший, при помощи других кудесников выбираясь из образовавшейся ямы и отходя на десяток шагов от копья, которое вместе с посланием уже предали огню, отправив туда же щипцы и рукавицы.

— Что хочет от нас Кощей? — немного уточняя, повторил вопрос Бронислав.

Мудрейший выждал, пока на площади, где и так стояла почти гробовая тишина, замрет любое дыхание, потом тихим, но отчетливым голосом продолжал:

— Подлый предатель народа ящеров обещает отвести от города войска и не пытаться захватить наши рудники и золотые жилы, если мы выполним одно его условие.

— Какое же? — с ужасом и надеждой выдохнули несколько тысяч голосов, надеясь, что караобойдет их дом.

— Он требует отдать ему пять русалок, — почти виновато глянул на горожан Мудрейший.

Над городом пронесся вздох, потом опять повисла напряженная тишина, которую не нарушали даже такие незаметные обычно звуки, как плач младенцев или лай собак. Даже склочные куры и крикливые гуси замерли, словно тоже ожидали, что решит совет. Только привычно шумели воды Свияри, низвергающейся в долину водопадом, да негромко переговаривались дозорные на стенах. Впрочем, Кощеевы слуги тоже не торопились нападать, ожидая решения жителей Змейгорода.

Лана посмотрела на толпу, натыкаясь на сочувственные, а то и откровенно враждебные взгляды, и зажала руками рот, чтобы не закричать. Горло сдавила ледяная рука страха. Косое лихо, от которого она надеялась спастись в Змейгороде, настигло ее и здесь. И у кого она теперь найдет защиту? Впрочем, в одном ящере она точно не сомневалась. Другое дело, что он, непутевый, успел нажить и так слишком много врагов.

— А почему не двадцать пять? Давайте уже сразу всех! — не смог сдержать возмущения Яромир, вставший так, чтобы в случае чего заслонить Лану, за которую, кажется, собирался драться хоть со всем городом.

Точно так же поступил Велибор, как-то незаметно пытаясь оборонить одновременно и сестру и Даждьросу. Его примеру последовали и другие ящеры, мужья, отцы и братья русалок. Город зашевелился, словно отмер. Отовсюду слышались возмущенные крики:

— А наших детей этому обжоре на завтрак не надо?

— Что еще ждать от беззаконного супостата, ради своих прихотей готового пустить в средний мир Навь!

— Чего мы ждем, сколько можно терпеть такое глумление!?

— Собраться всем разом и отправить эту распоясавшуюся погань обратно в Навь.

Пока молодые да горячие давали волю чувствам, готовые вслед за Яромиром идти в атаку хоть сейчас и до самых Ледяных островов, нарочитые во главе со Змеедаром тоже незаметно переглядывались.

— Всего пять, это ж совсем немного, — слышала Лана осторожный шепоток, змеившийся по толпе ветвями ядовитого плюща, оплетающего здоровое, крепкое дерево, чтобы потом загородить ему свет и отнять питание у корней.