Книга Лана из Змейгорода, страница 64 – Оксана Токарева

— Да какой ему, убийце, брачный договор! — опять не выдержал Яромир, хотя стоявшая рядом с ним Лана, осторожно теребила его локоть, умоляя не лезть поперед старших. — Пусть сначала Дивну вернет и Жар-птице виру за обиду заплатит!

— Боярин Змеедар дело говорит» Почему Змейгород должен отвечать за старую размолвку между Водяным и его несостоявшимся зятем? — перебил его кто-то из нарочитых.

Лана, старавшаяся держаться максимально незаметно, будто это чем-нибудь могло бы помочь, говорившего не разглядела. Впрочем, недоброжелатели казались ей сейчас все на одно лицо: уверенные в своей правоте, важные, сановитые. Различавшиеся только расцветкой дорогих кафтанов, узором расшитых золотом да каменьями плащей и собольих шуб. И с одинаковыми пустыми глазами, постоянно скошенными куда-то в сторону или смотревшими мимо собеседника.

— Да какая там размолвка? — возмутился старый Боривой. — Нешто не ведаете, что Кощей сам договор брачный нарушил.

— Откуда нам все подробности знать, — подлил масла в огонь Змеедар. — Может быть, Водяной Хозяину Нави свадебный выкуп не вернул?

Лана едва не выкрикнула бесстыжему клеветнику в лицо, что батюшка никакого выкупа и не получал. Потом поняла, что ей все равно не поверят. Она в те времена не жила. Другое дело, что ибоярин Змеедар мир без зла тоже не застал, поэтому и видел в окружающих только недостатки. Будто скверна Нави коснулась и его. Да и обиду затаил. Теперь на Водяного, не только посрамившего его во время испытания, но и отчитавшего, как детеныша, едва вылупившегося из яйца. За свою семью он не боялся. Женившись на одной из правнучек Старого Полоза, помимо Землемысла прижил он несколько дочерей-ящерок, наделенных, как и их прапрадед, даром чуять золото.

— Я тебя не выдам! — прижимая к себе едва живую от переживаний Лану, шептал Яромир. — Буду сражаться или унесу далеко за Медные горы, куда еще ни один из потомков Велеса не забирался.

Его шальные глаза горели предгрозовой синью, ноздри раздувались, меча искры, волосы топорщились, точно уже готовились обернуться защищающим драконью голову чешуйчатым гребнем. Под рыжей бородой клокотала огненная жила.

— Кощей нас и там найдет, — в поисках защиты утыкаясь в защищенную жесткой, как чешуя, кольчугой грудь, прошептала Лана.

Неужели всего несколько седьмиц назад она носила милому в кузню обед, вышивала нарядную рубашку, обсуждая, обустройство дома, млела под жаркими поцелуями, мечтая о первой близости. Неужели ничего из этого не сбудется, и ее удел — мрачный чертог, где в обличие безобразных чудищ влачат жалкое существование убоявшиеся Хозяина Нави и уступившие ему дар русалки, или ледяные пустоши Нави, где блуждают лиходеи и душегубы.

Какую кару придумает Кощей, если она не дрогнет и не отдаст ему дар? Яромиру одному против всего города не выстоять. Да и кто знает, может быть, Кощей только и ждет, когда в Змейгороде начнется междоусобица, чтобы, использовав льющуюся внутри кровь, взять твердыню без боя?

— От кого ты собрался бежать, брат? — негромко окликнул Яромира Велибор, впервые с зимы назвавший прозвищем, которого прежде старался не произносить, так как оно напоминало о Горыныче. — От кучки чванливых сребролюбцев, не видящих ничего, кроме своих рудников? За нами Змейгород. Коли его сдадим Лжи, кто Правду защитит?