Книга Лана из Змейгорода, страница 119 – Оксана Токарева

Поэтому, услышав о тревогах Ланы, гостивший у сестры Полоз только усмехнулся в золотые усы, по-отечески ласково глядя сапфировыми глазами:

— О Змейгороде не волнуйся. Его старейшины с кем угодно договорятся и в светлый Ирий без крыльев пролезут. Впрочем, туда их, конечно, не пустят, вот они и толкуют, что им это не надо. Зато с Кощеем они поладить сумеют. Ибо мало чем уже от него отличаются, меря все золотом.

Мудрый брат Хозяйки не ошибся, хотя не владел, как сестра, ведовством. Чтобы сохранить свои рудники, дали ящеры выкуп золотом и кровью — пропустили Кощееву рать на земли данников, позволив разорить Детинец. Именно это жуткое побоище видела Лана в своем пророческом сне. А теперь наблюдала наяву, как рушатся высокие стены, как пылают охваченные пламенем башни, как защитники гибнут сотнями, даже не успев дать отпор, как мечутся в огне и дыму пытающиеся найти спасения женщины и дети и мычат запертые вгорящих хлевах коровы.

Как бы Лана хотела отправиться в те ближние и дальние земли, в которые ее беспутный, а теперь еще и беспамятный возлюбленный принес поток и разорение. Говорили, именно так после предательства Кощея поступила Жар-птица, помогая страждущим и утешая раны тех, кто страдал не только телесно. Но долг Хранительницы не позволял отлучаться из своих угодий. Судьба Ланы теперь навеки переплелась с Вольным Устюгом, и за окружающим миром она могла благодаря зеркалу Хозяйки только наблюдать.

И вот теперь она видела жуткий и безнадежный поединок бескрылого потомка вещих птиц и лишенного памяти ящера. Против Яромора вышел Финист, крылья которого рассыпались пеплом, когда его невеста Жар-птица Кощея ему предпочла. Противники, сошедшиеся посреди пылающего града, не обращали на огонь никакого внимания. Они сами имели власть над этой могучей стихией и черпали из нее силу. Ни тот ни другой не произносили красивых речей, не соревновались в благородстве, не пытались показать свою удаль и мастерство. Да и весь поединок свелся фактически к одному точному броску.

Лана не знала, откуда у Финиста взялся черный обсидиановый нож, но это оружие, подобно громовой стреле, сумело пробить защищенную рунами Нави крепкую чешую ящера и остановило пылавшее уже только злобой сердце беспамятного предателя. Зеркало брызнуло кровью и померкло, а Лана тяжело осела на руки вовремя подоспевшего Полоза. Позже она узнала, что своим подвигом Финист лишь ненадолго отсрочил гибель Детинца и сам попал в плен, а клинок, прервавший жизнь Яромира, на долгие годы стал достоянием коварных нагов.

Вот только в тот миг Лана не желала ничего знать или видеть. Она мечтала о том, чтобы оглохнуть, ослепнуть, а лучше просто навеки уснуть. Ибо без Яромира ее жизнь утратила смысл.

— А как же твои угодья? — убеждала ее Хозяйка — Вольный Устюг может погибнуть, если ты его покинешь. А вместе с ним окажутся под угрозой все семь миров. Не уподобляйся своему возлюбленному, видевшему только себя. Благодари Финиста за то, что сумел прервать череду его преступлений.

— Почему я не последовала за ним, — исходила слезами Лана. — Я надеялась, что сумею его исцелить. Как мне теперь жить безо всякой надежды?

— Надежда есть, — со вздохом поведала ей Хозяйка. — Он не свершил своего предназначения, поэтомудолжен вернуться.