Книга Лана из Змейгорода, страница 122 – Оксана Токарева

— Да я сейчас! — отозвался Яромир, который теперь откликался на имя Андрей. — Здесь просто заповедник какой-то! такое разнообразиевидов! Одних гербариев можно насобирать на десяток коллекций. Не говоря о земноводных. — Езжайте сюда.

— Да не, мы лучше вдоль Княженицы осмотр проведем. — благоразумно отозвались со второй моторки те, кому доступ в Вольный Устюг оставался заказан. — Кузьмич говорит, там ниже по течению плотина бобров. Соберем материал для отчета на кафедру по млекопитающим.

— Хорошо, я тогда пока тут осмотрюсь и сделаю замеры. Странно, что мы здесь еще ни разу не были.

«Что он творит? Он это серьезно?» — не поверила своим глазам Лана, когда ее вернувшийся возлюбленный, заглушив мотор, ступил на мелководье и, вооружившись сачком, словно неразумное дитя, начал с увлечением ловить лягушек, а потом еще и цветов нарвал, стараясь брать с корнем и разных видов. Венок он что ли собирается плести. И что такое гербарий?

В следующие недели он приезжал в Вольный Устюг, как к себе домой, в упор не замечая ходившую за ним буквально по пятам Лану, и каждый раз либо ставил садки, либо ловил мелкую живность сачком. Так что Хранительница начала уже на него сердиться. Впрочем, большинство животных, среди которых отдавал предпочтение лягушкам, тритонам и водившимся тут в изобилии мелким ящерицам, он обмерял и отпускал, лишь некоторых оставляя «для исследований».

Лана почти что сходила с ума, не зная, как привлечь его внимание. Она любовалась, как он ловко управляется с моторкой и нехитрой снастью, как бережно обращается с животными и растениями, которых Яромир прежде не замечал, как в жаркие майские дни купается в реке, или, сняв рубаху, вытаскивает клещей. Как же Лане хотелось его обнять, приголубить, напоить ягодным взваром или сыченым медом, приготовить угощение вместо хлеба с салом или тушенки.

Она понимала, что ей достаточно покинуть свой заповедный край, даже не надо выбираться в город, который не любила и надолго никогда не задерживалась. Но она почему-то робела, словно боялась чего-то.

Как-то раз ее милого увидел и зашедший по-простому в гости дядька Полоз.

— Да это же Андрей Мудрицкий с кафедры позвоночных, — озадаченно проговорил он. — Наш боец-эколог. Он мне в прошлом году мозг ложечкой выел насчет очистных сооружений Аффинажного завода. Как будто это я не позволяю их поменять. А ведь и вправду похож, — добавил он, поглаживая золотую бороду. — Как я его преждене признал. Впрочем, я редко бывал в Змейгороде, почти и не знал Яромира.

Лана вспомнила, что экологи — это те, кто защищает природу. Может быть, в этом и заключалась часть искупления Яромира, чтобы оберегать даже малых живых существ? Ибо то немногое, что Андрей и его коллеги для исследований брали у природы, не шло ни в какое сравнение с тем вредом, какой наносили даже безалаберные туристы и крестьяне, из-за непотушенного костра бездумно выжигавшие целые леса.

— Да что ты теряешься? — Не понимала замешательства Ланы Хозяйка. — Конечно, в Вольном Устюге он тебя не увидит. — Но кто сказал, что вы не можете вновь познакомиться за его пределами? А там, глядишь, он тебя и узнает. А не узнает — тоже не беда. Сердце его пока свободно, поскольку он ничего не видит, кроме своих земноводных. Приезжай к нам в институт на конференцию. Там и организуем вашу встречу. Уж, надеюсь, ты сумеешь смертного очаровать.