Онлайн книга «Под знаменем Сокола»
|
— Гершома и его спутников мы все равно упустили, — торопливо проговорил Анастасий, все меньше довольный оборотом, который принимал разговор с сестрой. — Теперь надо только молить Бога о том, чтобы он не добрался до своего Оттона или хазар. — Я о другом! Феофания посмотрела на брата проникновенно и печально. — Ты ведь тоже знаешь, как его делать, брат! Анастасий вздрогнул, совершенно обескураженный гениальной прозорливостью сестры. Он воровато глянул на Тойво, не подслушал ли чего. Конечно, как всегда наедине или почти наедине,они с сестрой говорили по-гречески, но внучок волхва схватывал все буквально на лету. К счастью, мальчишка носился по берегу, разыскивая запропастившегося невесть куда соболенка. Какое-то время понаблюдав за его пока бесплотными поисками и восстановив, как ему показалось душевное равновесие, критянин повернулся к сестре: — Кто тебе это сказал? Александр? Увы, голос все еще его не слушался. Впрочем, Феофания виду не подала: — Мы не говорили с ним об этом. Ее прекрасное лицо осветила нежная и печальная улыбка. — Но, думаю, он догадывается. Всегда догадывался. Вот поэтому я и прошу тебя уехать! — Поздно! Анастасий выпрямился, в голосе у него снова появилась сталь. — Я присягнул на верность Святославу и от слова своего отрекаться пока не хочу. К тому же, — лицо его смягчилось, — я бы хотел увидеть вашего с Александром первенца. *** — Онни! Онни! Хватит прятаться! Вылезай сейчас же! Ты же все равно не умеешь охотиться! Пропадешь в лесу от голода — пеняй на себя! Верно, в другой раз Тойво нипочем не стал бы сердиться на затеявшего не к месту прятки пушистого любимца, но сегодня он опасался, нет, не потеряться — в лесу чувствовал себя едва не уверенней, чем на княжеском дворе, а вызвать недовольство или, того страшнее, утратить доверие Анастасия и его сестры. Надо сказать, что в последние пару лун Тойво старался проводить вместе с молодым ромеем, которому был обязан жизнью, и его сестрой все то время, которое в своем распоряжении имел, без устали растирая в ступке различные снадобья, разбирая годное для перевязки стираное тряпье, копаясь в берестяных коробах с сухими травами. Хитрый отрок знал, что по малолетству в боевой поход его все равно не возьмут, и потому его единственный шанс попасть в хазарскую землю это воспользоваться дружбой Анастасия и отправиться туда в качестве его подмастерья, благо, лекарскому делу сызмальства учился, тем более, что ни критянин, ни дед Арво не возражали. Старик даже пошутил: — Ну и ну, воистину ты, друг ромей, владеешь каким-то особым ведовством. Внука-то моего словно подменили. Прежде его за науку врачебную пряником печатным заманить не всякий раз удавалось, одно озорство имел на уме, а нынче от урока силком не оторвешь! Помимо прочих обязанностей уроженец этих мест Тойво считал своим долгомслужить молодым наставникам еще и проводником. Вот и нынче, как только боярыня Мурава, завидев лоскуты синего неба, проглядывающие из-за плотной завесы тяжелых обложных облаков, словно незабудки на вешнем лугу, засобиралась с братом в лес, наломать вербы для Белого Бога, Тойво вызвался их проводить. Хорош проводник! А если, пока он тут по кустам шарит, пушистого бесенка кличет, его наставники в трясину забредут (это, конечно, вряд ли: боярыня Мурава разумела лес не хуже финнов) или в Тешилов одни вернутся, прости-прощай все планы и мечты! |