Онлайн книга «Под знаменем Сокола»
|
— А ну, красавицы! Кто со мной в круг? Уступив княжескую сестрицу Ратьше Мстиславичу, Святослав со смехом подхватил двух ее самых пригожих да веселых подруг, близняшек Суви и Тайми, с легкостью оторвал обеих от земли, посадил к себе на плечи да закружил посреди двора под общие крики восторга, заглушающие даже веселые звуки бубна и свирели. Впрочем, как всегда, нашлись и недовольные: — У-у, паскуда! — негромко выругался оказавшийся рядом с Нежданом рыжебородый мерянин. — Явился тут, не запылился, наше пиво пить и девок лапать!Чтоб тебя батюшка Велес в свой исподний мир поскорее забрал! Слушая эту гневную речь, Неждан поймал себя на мысли, что всего две недели назад сам не только думал так же, но и стремился воплотить свои пожелания в жизнь, ибо, ведя войну с руссами, он искренне желал смерти их владыке. Теперь же, узнав об истинных целях русского сокола, он также истово и страстно стремился ему служить. Тем временем вихрь пляски ширился и набирал мощь, выплескиваясь из ворот на близлежащие улицы. Многие бояре и гридни, последовав примеру Святослава, вели в круг кто красных девок, кто молодых жен. Те же, кому пары пока не нашлось, скакали и вертелись сами по себе, демонстрируя силу, ловкость и удаль, восхваляя новорожденное солнце. У Неждана ноги едва устояли на месте, пока глядел, как отплясывают вприсядку здоровяк Радонег и юркий Торгейр, как идут колесом старые корьдненские приятели Чурила и Хеймо, как вздымается на ветру узорчатая пенула Анастасия из Ираклиона, летящего по утоптанному снегу об руку с какой-то веселой конопатой девчонкой. И только хмельной Сорока никак не мог попасть в такт и, мешая гуслярам с песельниками, на свой мотив упрямо голосил: — Купался бобер, купался черной, на реке быстрой… Возле того места, где остановился полюбоваться на пляску Неждан, кружились два юных упрямца: Инвар и Войнега, два слепца, не желающих замечать ничего, кроме своих заблуждений. — Ты как хочешь, — не отступая от девушки ни на шаг, говорил отрок, — а в конце праздника Йоль (по-вашему, Коляды) я пришлю к твоему отцу сватов. Серебра у меня достанет, зря я что ли три года за морем воевал, да и род мой совсем не последний: хевдинги да секонунги, прадед до самого Свальбарда доходил! Войнегу, однако, эта отнюдь не беспочвенная похвальба совершенно не впечатлила: — Сначала молоко на губах оботри! — красиво поводя плечами, посоветовала она. — Оно давно высохло! — сдвинул светлые брови Инвар и опять не соврал. — Его смыли морская вода и кровь арабов! Войнега сделала вид, что зевает, а сама бросила голодный взгляд в сторону княжича Ратьши. — Ну да! — усмехнулась она. — Верно, потому твой наставник носится с тобой, точно с грудным, сопли вытирает. Впрочем, — она насмешливо наморщила красивый, чуть вздернутый носик над короткой верхней губой. — Здесь я, может быть, неправа! Какой твой обожаемый Хельги из хазарской земли вернулся, верно, вам с Торопом пришлось ему сопли вытирать да до отхожего места провожать! Рука Неждана непроизвольно потянулась к мечу. Да как она смеет, паршивка, такое про их вождя говорить! Может, все-таки стоило там, на болоте, когда эта злюка прыгнула, точно лесная кошка рысь, ему на спину с ножом, разбить ее дурную голову о бревна избы или хотя бы заголить зад да выдрать хорошенько, раз у дядьки Войнега рука не поднимается. |