Онлайн книга «Под знаменем Сокола»
|
Господь миловал их обоих в тот раз. Зато несколькими месяцами спустя, во время штурма Хандака-Ираклиона, в том жутком месиве огня, воды, железа, камней, обломков кораблей и искореженных человеческих тел, когда им удалось пробиться на угловую башню, Хельги нарочно подставил грудь, прикрыв их с Инваром от пущенного с близкого расстояния дротика. Не вынимая оружия из раны, глотая кровь и временами теряя сознание от боли, он до самого прибытия подмоги наблюдал за противником, давая им с Инваром указания, без которых они бы точно не продержались. Нет, этому человеку Неждан доверял больше, чем самому себе, и в искренности его стремления помочь побратиму, попавшему в беду, не сомневался. Если бы русс хотел его погубить, то сделал бы это еще на пиру, когда единственный из всех прежнего товарища в нежданном обличьи признал. Беспокоило, однако, иное. А понимает ли Хельги, все лето проведший в хазарской земле, всю сложность взаимоотношений бывшего подкидыша и его родовитого молочного брата. Вон как тот разошелся, едва узнал, что неведомый Соловей — это старый знакомец Неждан. А ведь прежде для поимки разбойника князь Корьдненский и пальцем не пошевельнул… Ох, Всеслава, Всеславушка, краса ненаглядная! За тебя и жизнь отдать не жалко. Да только негоже смердов бессчастных последнего лишать, детей с матерями слезить. Закончив работу, Арво усадил Неждана и прибывших с ним Богдана с Доможиром обедать. Давно не видавшие иной еды, кроме жилистой, жесткой дичины, кореньев да засушенных по осени грибов, ватажники за обе щеки уписывали щедро сдобренную маслом кашу, сваренную из вымоченной в молоке перловой крупы, сыр, простоквашу, калекукко — финские пироги с рыбой, которые приготовила прислуживавшая у волхва старая мерянка Майре. Тойвои соболенок глядели на них с изумлением, если не сказать страхом: а вдруг этим прожорам не хватит Майреной стряпни и они вздумают закинуть в печь, а то и просто сожрать сырыми мальчонку и его пушистого друга. — Угощайтесь, не чинитесь! Майре у меня хлебосольная, любит, когда ее умение ценят! — приговаривал Арво Кейо, пододвигая к гостям пустеющее с молниеносной быстротой блюдо с пирогами. — Чай, на болоте сидючи, соскучились по домашнему. — Как не соскучиться! — со вздохом отвечал Богдан. — Почитай, полгода своих не видел, хлеба вкус уж начал забывать. — И что, не хотелось бы вернуться? — с лукавой улыбкой поинтересовался волхв. — Верно, и родные истосковались. — Ну да, вернуться, — повел в сторону товарища седым усом неуемный Доможир. — Чтоб княжьи люди его дом спалили, баб с малолетками на улицу выгнали? Богдан невесело подпер рукой рябую щеку и вздохнул: — Это уж точно. Уж лучше на этом болоте заживо сгнить, чем на свой род такую напасть навлекать! — Насколько мне известно, — осторожно заметил волхв, — в земле вятичей нынче обретаются не один, а целых два князя. Коли один гневается, так может другой милостивее окажется. — Вот об этом мы и хотели с тобой, отче, поговорить! Неждан отодвинул крынку с простоквашей, вытер тыльной стороной ладони рот и достал дощечку с соколиной отметиной. — Мой побратим, русский воевода, помощь предлагает, надеется правду отыскать, имя мое перед Ждамиром светлейшим обелить. — Доброе дело, — кивнул головой Арво. — Так в чем же ты, сыне, сомневаешься? |