Онлайн книга «Под знаменем Сокола»
|
А может, не стоит на суровую Хозяйку пенять. Вера Белого Бога учит, что человек своими поступками, добрыми или злыми, сам мостит себе дорогу на Небеса или в вечную тьму, сам выбирает, слушать ли ему совета с правого али с левого плеча. Девушка вспомнила зиму в Корьдно и пламенные речи отца Леонида, которым не захотела душу открыть. К чему стремиться в какой-то неведомый рай, когда блаженство, казалось, обретено уже на земле. Глядя в огненные ореховые глаза Неждана, она забывала о будущем и прошлом, о времени и судьбе и думала, будто так будет продолжаться вечно. И что толку грезить нынче о том, как шагнула бы через костер, как побежала бы по просторам иного мира, разыскивая милого ладу, что толку слушать ослепленного страхом старца о том, чему сбыться не суждено. Да и как можно надеяться кого-то спасти, кого-то отыскать на этом ли свете или в мире ином, коли уже давным-давно не только утратила представление о своем месте на этой земле, но потеряла себя. Но может, стоит попытаться еще раз? Припасть к поклонному кресту, безропотно принимая все испытания, и только плакать и каяться моля, чтобы Господь Милосердный вывел из тьмы и даровал мир и покой? *** — Где ты ходишь, дочь несчастий? — напустился на Всеславу ребе Ицхак, едва она ступила на борт корабля. — Скорее собирайся, с отливом мы отплываем! Оказывается, пока княжна стояла коленопреклоненная на мозаичном полу древнего храма, их кормщик, наконец, сумел получить разрешение покинуть негостеприимный порт. — Твои пальцы пахнут ладаном, — задумчиво проговорил Давид, когда она спустилась к нему. — И на лице разливается благодать, которой я не видел прежде. Ты ходила в ромейский храм помолиться о душе моего брата? — Скорее, чтобы свою душу обрести, — улыбнулась она ему. — И поблагодарить Творца за добрые вести! Мореходы, правда, сомневались, стоит ли считать вести добрыми. — Велика радость, — ворчал кормщик. — Выпустить-то они нас, конечно, выпустили. Да только так же выпускают голубя, когда натаскивают для охоты ловчую птицу! Флот Святослава, овладев почти без боя Самкерцем, вошел в море Русское. Три дня назад его видели в окрестностях Феодосии. Стратиг выслал в море пять дромонов проследить, чтобы руссы не чинили никакого разбоя на берегах. Вот только нас ромеи навряд ли защищать станут! — Бог Израиля не оставит нас в беде! — затравленно озираясь, воскликнул ребе Ицхак. — В любом случае, нам остается только полагаться на Него и принимать Его волю, — со странным выражением глянув на княжну, вымолвил Давид. Отмеченные соколиным знаменем паруса появились на горизонте в начале десятого дня пути. Даже Всеслава, мало разбиравшаяся в кораблях, узнала статные и хищные очертания вендской снекки и урманского драккара. — Ну, видите, о чем я говорил, — в досаде сплюнул за борт кормчий. — Легки на помине! В намерениях руссов сомневаться не приходилось. Малая осадка и узость круто заведенных бортов увеличивали скорость обоих кораблей и маневренность, а искусство кормщиков и умелые, слаженные действия гребцов позволяли в полной мере использовать попутный ветер. Хотя люди почтенного Хасдая ибн Шафрута не первый год бороздили морской простор, шансов спастись от хищных охотников они почти не имели. Конечно, их корабль по своим мореходным качествам не уступал драккару и явно превосходил в этом отношении снекку, лучше приспособленную для озер и рек. Но он был слишком тяжело нагружен и из-за этого не мог развить нужную скорость. В то времякак единственным грузом, отягощавшим палубы преследовавших его ладей, являлись люди — воины и гребцы. |