Книга Под знаменем Сокола, страница 212 – Оксана Токарева

— Рубите их безо всякой жалости! — гремел над полем его голос. Пусть изведают полную меру гнева сынов Тогармы! — Смотрите! Это же вятичи, наши самые трусливые данники! — воодушевлял он своих измотанных бойцов, узнав на одежде и оружии ближайшей к нему сотни знаки корьдненской дружины. — Неужто мы стали слабее них?

— Вот наглец! — обиделся Сорока, — Я ему сейчас покажу трусливых данников.

Неждан его опередил.

— А как насчет руссов и словен? — громогласно окликнул он тархана, едва не добавив «отец». — Помнится, в Угличе ты на них и их дочерей куда как благосклонно смотрел!

Иегуда бен Моисей обернулся, и меч застыл у него в руке. На лице появилось, непередаваемое выражение смешанного с недоверием и страхом удивления, боли и радости.

— Илия! — разобрал Неждан движение истомленных знойной страдой губ.

Только сейчас он сообразил, что старший Ашина, своими глазами видевший, как стрела пронзает грудь отрекшегося от него первенца, не чаял увидеть его среди живых! Вместе с этой мыслью пришла другая. Бывший корьдненский гридень понял, что, несмотря на пролегшую меж ними кровь, а, не считая булгар и печенегов, руссов и славян Иегуда бен Моисей сразил не меньше, чем он хазар, ни он, ни тархан не сумеют друг друга убить. Понял это и старший Ашина. Подняв коня на дыбы, он скомандовал своим людям отступить.

— Что это с ним? — не понял Чурила. — Я уж думал все, конец, братцы, пришел!

— И на Незнамова чего это он так уставился? — подхватил Сорока. — Точно раздумывал, убить или золотой казной наградить.

Немного приобщившийся ведовства внук повитухи Хеймо только печально улыбнулся:

— Вы разве не поняли? Это же его отец!

***

Из последних сил пытаясь сохранить боевой порядок, теряя лучших воинов, хазарская конница отходила к полуденному краю поля, где большой полк перемалывал в своих жерновах урманскую пехоту бека.

Хельгисон краем плаща вытер липкий от крови черен меча. Неждан не мог поручиться, чужая это была кровь или опять своя:

— Ну, а теперь посмотрим, каким игроком покажет себя царь Иосиф.

— Что ты имеешь в виду? — вопросительно глянул на брата хан Камчибек.

— В резерве у хазар остались только эль-арсии, —пояснил Хельги. — Бросив их сейчас в битву, бек еще может вырвать победу из наших рук: большой полк еще одну атаку вряд ли выдержит, конница тем более. Но в случае, если эль-арсии потерпят неудачу, а мы приложим все усилия, чтобы именно так и произошло, или ляжем костьми, царь Иосиф потеряет не только Град, но и гвардию.

— Я бы на его месте рискнул! — воскликнул пылкий Аян.

— А я бы подумал, — покачал головой более опытный и рассудительный хан Камчибек. — Поставить все на неизвестную лошадь… А это тебе не той!

Но в запасе царя Иосифа имелось еще одно оружие, о котором даже Хельги, привыкший знать о противнике все, не мог просто предположить.

Когда над степью поднялся покрытый серебряными пластинами щит, размером с дом, Неждан подумал, что на землю пало солнце, не выдержавшее ужаса сегодняшнего дня, или в неурочный час взошла луна.

— Что это? — с таким же как у Незнамова сына суеверным страхом воззрился на братьев Аян.

— Они вывели на поле кагана, — пояснил хан Камчибек.

— Такого не случалось уже лет сто, — заметил Хельги.

— Двести, — поправил его старший Органа.

«Бедный мальчик!» — подумал Неждан.