Книга Под знаменем Сокола, страница 211 – Оксана Токарева

В русском воинстве, считая Лютобора и светлейшего, насчитывалось не более десятка подобных бойцов. Про печенегов Неждан не ведал. Ханы Камчибек и Аян считались испытанными и бесстрашными воинами, но между ними и тарханом оказались ратники булгарского хана Аспаруха и дружины племен Суру Кулпей и Була Чопон, которые при первом же ударе дрогнули и попятились назад, предоставив булгарам и воинам других племен расплачиваться за их трусость.

— Бабье никчемное! — в сердцах обругал союзников Хельгисон, словно сухой валежник расшвыривая некстати вклинившихся между хазарами и его дружиной огузов. — Только и способны, что на чужих кошарах кромешничать да падаль прибирать.

Потеснив печенегов, Иегуда бен Моисей намеревался закрепить успех, личным примером воодушевляя своих бойцов. Вот покатилась по полю отрубленная голова молодого Аспаруха: славно отблагодарил тархан за гостеприимство хана Азамата, сделавего меньшую дочь из невесты горькой вдовицей. Вот отчаянные вершники племени Явды Эрдим посыпались на землю, точно листья на осеннем ветру. В образовавшуюся брешь со своей сотней ринулся Инвар, но Неждан ведал, что Иегуду бен Моисея сможет остановить только равный ему боец.

Рустам и Сохраб. Эту басню он слышал в Корьдно в те годы, когда и Всеславушка еще не надела поневу, и князь Всеволод был жив. Братец молочный Ждамир да Ратьша Мстиславич тогда над ним все насмешничали: смотри, мол, Незнамов сын. Накаркали, злоязыкие. Верно, от судьбы не уйдешь, а уж отец сына или сын отца, пусть распоряжаются Небеса!

С решимостью, с которой шел во дворец бека на смерть, бывший корьдненский гридень врезался в хазарские ряды. Прорубая дорогу, он не различал, сражается ли с одним или с дюжиной противников. Все они являлись лишь препятствием на пути. Давно отбросив порубленный щит, он наносил удары и правой, и левой рукой, то пригибаясь к лошадиной холке, то откидываясь на круп, то свешиваясь на бок. Верный Серко вздымался на дыбы, поворачивался вокруг своей оси, кусал и лягал других жеребцов. Живой зубастой сулицей метался Кум.

— Поберег бы себя, брат! — озабоченно повернулся к нему сражавшийся неподалеку и с таким же ожесточением Хельги. — Как бы раны не открылись!

— Свои не разбереди, брат! — отозвался Неждан.

Желая подбодрить едва выдерживающих его темп товарищей, он подхватил песню, которую продолжал слагать Лютобор. Меч стремительным, сверкающим метеором мчался от зенита к горизонту и обратно в зенит, вот только душа, обламывая крылья об уступы отвесных скал, низвергалась в страшные владения великанши Хель, глубинный слой ледяного урманского ада.

Наголову разбив оставшихся без вождя булгар, Иегуда бен Моисей перестроил своих вершников, намереваясь зайти в тыл большого полка. Следовавший по пути, проложенному мечом, он не сразу понял, почему движение на этом направлении неожиданно затормозилось, не сразу разглядел воинов, пришедших на подмогу полку левой руки. Воспользовавшись его замешательством, дружины Хельгисона и Незнамова сына соединились с воинами племен Куэрчи Чур и Явды Эрдим и при поддержке уцелевших булгар, а также устыдившихся своей слабости вершников племен Суру Кулпей и Була Чопон, сумели восстановить почти разорванную оборону и взяли хазарв кольцо. Полку тархана оставалось только отступить или погибнуть, и, судя по всему, Иегуда бен Моисей выбрал второй путь.