Книга Под знаменем Сокола, страница 134 – Оксана Токарева

— Эй, братишки, вы что там, вприсядку для мокшан решили сплясать? — презрительно рассмеялся Икмор, когда несколько ратников, его ли, Лютоборовых ли, пытаясь уберечь головы от многопудовой глыбы, спешно прянули вниз, тогда как другие отскочили в стороны.

— А что, неплохая идея! — отозвался, поднимаясь с колен, дерзкий Торгейр.

— Тем более, что и гудошников вокруг хватает! — оскалил зубы в ухмылке Хельги, указывая на усеявших забрало и стены лучников.

Подавая своим людям пример, не желая ни в чем уступать Икмору, он держался подчеркнуто прямо, ни разу не пригнулся и совсем не хромал, а если кашлял, то только от поднимаемой множеством ног пыли. Когда под напором тарана пали ворота и у входа в град заварилась наикрутейшего замеса рукопашная схватка, Икмор, крепко державшийся Перуна и других покровителей княжеской дружины, попытался было продолжить это негласное соревнование, подсчитывая количество сраженных каждым врагов.

— Посмотрим, посмотрим, Хельгисон, кто на поверку выйдет сильнее, твой Белый Бог, или все же наш Перун.

— В чем тут соревноваться? — фыркнул Лютобор. — Немного чести одолеть соперника, который уступает тебе и умением, и числом. Вот дойдем до хазарской земли, там и посмотрим!

Жестокая схватка, живущая по собственным законам, раскидала обоих по разным сторонам. Хельги со своими людьми прорывался в сторону левой руки на выручку Неждану и другим старым товарищам, на погибель Ратьше и тархану с его хазарами. Икмор шел направо, туда, где со своим отборным полком вершил ратный труд сам великий князь. Там, понятное дело, битва кипела жарче всего. Еще до начала основного штурма мокшанские и эрзянские лучники заприметили коренастую фигуру в простом тяжелом доспехе и в клепаном шлеме безо всякой насечки. Святославовы отроки и ближние бояре то и дело бросались вперед, чтобы его заслонить, если не щитом, то своими телами.

— Не застите! — недовольно рычал на них князь. — Что вы тут путаетесь под ногами?

Верный обычаю, он первым поднялтяжелый лук и первым бросил копье, а потом достал из ножен меч, и уже никакая сила не могла его остановить, и сама смерть в страхе бежала от него. Этой ночью он видел во сне сокола, с одного броска сбившего наземь жирного селезня. Знающие люди сказали, что это добрый знак. Утка, как известно, почитаема всеми финнами за то, что достала со дна морского комочек земли, из которой мудрец Вяйнямёйнен сотворил весь мир. Святослав же вел свой род от Перунова вестника — сокола Рарога.

Соколы и орлы кружили над градом, привлечённые запахом свежей крови, и со всей округи к кромке леса собирались алчные лисы и волки. А люди рубили и рубили друг друга, умирали, но не отступали, и у каждого, кто сегодня сражался, была своя правда, и каждый ее до последнего вздоха защищал. И боги верхнего и нижнего мира взирали на них. А потом, когда у полков обеих рук начали иссякать силы, когда чело, которым командовал Свенельд, дрогнуло под напором буртасов: там, выскользнув из железного кольца Лютоборовых и Неждановых дружин, с сотней эль арсиев и хазар объявились Иегуда бен Моисей и Ратьша, с Итиля раздался боевой клич словен и псковичей. Бросая на мелководье ладьи, люди воеводы Сфенекла устремлялись на стены, которые уже никто не защищал, выворачивали бревна частокола и, проламываясь вперед, со свежими силами вступали в бой. Судьба Обран Оша была до конца спрядена.