Книга Под знаменем Сокола, страница 133 – Оксана Токарева

В баснях и старинах великие герои, коли гневные боги отворачивались от них, отнимая удачу, ложились костьми у стен родного града. Но для тархана и Ратьши Обран Ош не являлся родным, да и древнюю Правду хазары и те, кто им служит, давно сменили на звон серебряных дирхамов. И потому, когда под ударами тяжелого тарана пали городские ворота, а со стороны Итиля в Обран Ош неожиданно ворвались новгородцы, когда злосчастный безумец Атямас пал, зарубленный богатырской секирой Икмора, а эрзянский и муромский каназоры сдались на милость победителя, Мстиславич и тархан не пожелали разделить общую участь. Оставив путь чести, они воспользовались уходившим едва ли не на другой берег Итиля подземным ходом и тайно покинули град. Неждан и Хельги пытались пуститься в погоню, но лихой Мстиславич на пару с хазарином обрушили за собой перекрытия.

— Ну погоди же ты, паскуда! — голыми руками ворочая камни и комья глины, грозил вслед скрывшемуся Ратьше Неждан. — Я тебя и из-под землидостану!

— Оставь их! — пытался увещевать его Войнег, с некоторым опасением глядя на угрожающе просевший свод. — Надо самим выбираться отсюда.

— Ничего, брат, — успокоил побратима Хельги. — Мимо Итиля им все одно не пройти, а там мы продолжим разговор! Главное, что путь туда теперь открыт!

Лютобор как всегда говорил дело. Нетвердой, усталой походкой бредя по взятому на меч граду, Войнег вспоминал сегодняшний день. Сколько трудов ратных они все нынче перенесли. В ушах по сию пору продолжали звучать боевые кличи, грохот и лязг оружия, смертоносный посвист летящих отовсюду стрел, топот тысяч ног, приказы вождей, стоны раненых и умирающих. Перед мысленным взором пестрой беспорядочной чередой проносились лица, картины, события.

Особенно явственно он видел Неждана. Во главе своей тысячи Незнамов сын мчался вперед, в исступленном стремлении встретиться с Ратьшей, казалось, не замечая ни утыканных заостренными кольями валов, ни высоких бревенчатых стен. Он бросался в битву с одержимостью берсерка, делавшей его практически неуязвимым. Один вид его бледного оскаленного лица с бешеными невидящими глазами сковывал сердца противников первобытным ужасом. И там, где он проходил, текла кровавая река. Богша с Доможиром, точно два ангела смерти, шли одесную и ошуюю от него, добивая контуженных и даруя легкую кончину раненым.

— Ой! Шайтан! Анамаз! Идемявозь! — восклицали мокшане, пытаясь спастись от его меча, направляемого рукой, представлявшейся им карающей десницей безжалостной судьбы.

— Братцы! Гляньте! Не Перун ли это с нами?! — вопрошали не знавшие Незнамова сына в Корьдно радимичи и кривичи, устремляясь в прорубленную им брешь.

— Нет, то Илья-пророк! Мы видели, как он со своей огненной колесницы спустился! — сами не ведая того называя Неждана его крещеным именем, отзывались ратники, исповедовавшие Христову веру.

А он, не замечая никого окрест, прокладывал путь по лезвию меча. И ненависть к Ратьше окрашивала кровью его клинок и разверстую хищную пасть серого Кума. А нежное имя Всеславы вместе с сияньем радужных крыл ангела-хранителя осеняло его дорогим нерушимым оберегом.

Потом взгляд Добрынича наткнулся на все еще лежащий возле ворот утыканный стрелами, побитый камнями, но так и не остановленный таран, сделанный из обтесанного возле вершины стволамогучего дуба. Поставив на колеса, его влекли к воротам Лютоборовы руссы и варяги Икмора, сопровождаемые ратниками большого полка или чела. И оба вождя, подобные двум древним исполинам, шли по бокам рукотворного чудища, у самого острия, и только перешучивались, лениво прикрываясь щитами от камней и стрел.