Онлайн книга «К морю Хвалисскому»
|
– Где ты ведьму нашел, сосед? – удивился боярин. – Уж не помутился ли от горя твой разум? – Он будет мне еще о моем горе говорить! – Мал хотел возвысить голос, но получился только надрывный всхлип. Было видно, что купец сдерживается из последних сил. – Али не ведаешь, что дочь твоя, ведьма, на сына моего навела порчу и совсем его извела. Видишь, Соловьиша Турич с нами пожаловал. Он все своими глазами видел, он все подтвердит! Толпа расступилась, пропуская вперед волхва. Соловьиша Турич только что исполнял обряд, и потому его сегодняшнее облачение было особенно богато и необычно. Плешивую голову и спину покрывала цельная шкура медведя – Велесова любимца, страшные когти были сцеплены на груди вместо застежек, над макушкой щерилась желтыми клыками разверзнутая пасть. – Все видел, все слышал! – потрясая жреческим посохом, закричал он. – Боярская дочь, ведьма, мальца испортила! Ей за это ответ держать! Боярин посмотрел на старца с укоризной. – Не стыдно лжу творить, Турич? – сказал он. – В доме Мала любой челядинец подтвердит, что пока ты за дело не взялся, все хорошо шло. Не умеешь лечить, так не берись! А то больно хитро придумал: уморил дитя и всю вину на другого свалил! – Молчи, окаянный! – оборвал боярина волхв.Белые его глаза вылезли из орбит, кривой рот истерически дергался. – Совсем тебе твои ромейки, служительницы Чернобожьи, голову заморочили. Выдай ведьму! Велесом заклинаю! Или падет на твою голову его справедливый гнев! Угроза была страшной. Волхвы, как известно, умеют лечить словом, но с такой же легкостью их речи могут наслать на человека болезнь или даже смерть. Но Вышата Сытенич свято верил в заступничество своего Бога и твердо знал, что Правда на его стороне. – Знать не знаю вашего Велеса! – прогремел на всю улицу его привыкший к реву бури и битвы голос. – И гнева его не страшусь! Нет в моем доме никакой ведьмы! Есть только дочь родная – плоть от плоти, кровь от крови моей. Ее отдам только Богу и мужу, который ей будет наречен. А попробует кто сунуться – отведает вот это! – и он поднял над головой свой тяжелый, выкованный в земле франков, украшенный дорогой насечкой меч. Тут заголосили все. Визгливые выкрики женщин сорочьей трескотней перекрыли мужской басовитый рев, напоминающий гул разгорающегося пожарища. Соловьиша и Мал тоже что-то кричали, но их было не слышно в общем шуме. Отчетливо можно было различить только выкрики Любомиры. Безумная от горя баба рвала на себе одежду и, раздирая когтями лицо, вопила: «Сжечь ведьму, на кол ее, на костер!» На ворота накатился живой многоголовый, многорукий ком, из которого, как спицы из клубка, торчали топоры, вилы, дреколины, доски с мостовой. Молодшие Маловы ватажники под предводительством дюжего Соколика, начисто забывшего, как с другими парнями проглядывал глаза у боярских окошек, чая увидеть Мураву-красу, взобрались на плечи своих товарищей и полезли на частокол. Остальные швыряли камни, палки и все, что под руку попадало. Боярин стоял, скрестив руки на груди. Он знал, что окованные железом дубовые ворота выдержат и не такой натиск, да и сил у подпиравших их изнутри гридней было ничуть не меньше, чем у нападавших. А что до любителей сигать через чужие заборы, так пусть лезут: на боярском дворе их ждет самый теплый прием. |