Книга К морю Хвалисскому, страница 138 – Оксана Токарева

– За годы моего отсутствия Аян стал настоящим мужчиной! – прищурил переливчатый глаз Лютобор, с улыбкой глядя на левый берег, где младший Органа и его люди, словно хищные песцы, заставшие на отмели великана-кита, потрошили захваченный драккар.

– Я смотрю, брат, – продолжал он шутливо,– твои кони так отъелись на правом берегу, что уже одолевают в прыжке Итиль!

– Пока нет, – рассмеялся хан. – Просто когда-то один мальчишка-русс научил моего брата и его товарищей плавать. Теперь наука пригодилась.

– Обещаю, что обратный путь твоих воинов, будет гораздо приятнее, – заверил хана Вышата Сытенич. – Они это заслужили. Именно их отвага решила исход сегодняшнего сражения.

Хан Камчибек кивнул в знак того, что принимает похвалу своему родичу, однако не преминул заметить:

– Я, конечно, мало что смыслю в сражениях на воде, однако, думаю, что исход сегодняшней битвы решило прежде всего умение человека, сумевшего заманить корабль викингов на мель, а также отвага людей, помогавших ему.

Новгородцы одобрительно загомонили, а белоголовый Путша захлопал круглыми голубыми глазами и закрутил во все стороны головой.

– Так мы что, только притворялись, что убегаем? Как последний Гораций!

Похоже, смысл всего происшедшего дошел до него только сейчас.

И вновь великий Итиль качал на своей широкой груди ладьи, и вновь следом за снеккой шел плененный драккар, и вновь на этом драккаре распоряжался Лютобор. Воины молодого Аяна, сдерживая горячих коней, степенно ехали по правому берегу. Временами они махали руками и обмениваясь шутками с новгородцами и своими неудачливыми товарищами, которые пострадали от ютских мечей и стрел и теперь возвращались домой самым непривычным для себя способом – по реке, вверенные заботам Муравы. Ромей Анастасий, несмотря на слабость и возобновившуюся лихорадку, помогал девице в лечьбе.

Боярские ватажники и степные воины славно сработались, вытягивая из крепких объятий коварной мели захваченный ютский драккар. Хан Аян хотел было подключить к работе пленных датчан: лихие умельцы-печенеги захватили живьем не менее двадцати человек, но боярин и Лютобор отсоветовали. Пока шла работа, крепко связанные юты лежали, как мешки, на берегу и изводили работников своими дурацкими советами и издевательскими замечаниями. В конце концов, младший Органа пригрозил заткнуть им рты, и они притихли.

– Надумаешь продавать, – посоветовал брату Лютобор, – вези их порознь и сговаривайся с разными торговцами, а то они, чего доброго, еще найдут способ освободиться и перережут твоих людей!

– Не учи ученого! – беспечно рассмеялся тот.

Хотя Тороп лучше других знал, что такое участь пленника, викингов он нисколько не жалел. Свою судьбу они определили сами. Единственным грузом, которым был отягощен их драккар, оказался захваченный в землях сувазов и печенегов полон.

Среди пленников оказались Урантагыз, сестра пастуха Соната и ее дети. Сам Сонат в этом бою отличился больше других. Уроженец левого берега, он вызвался быть проводником Аяна и его людей. Именно он отыскал на берегу широкую балку с пологими склонами, в которой укрывался отряд до своего эффектного появления.

Измученные женщины и голодные дети плакали навзрыд и благодарили своих спасителей.

– Зря мы, все-таки, отпустили того, второго, – глядя на них, заметил дядька Нежиловец. – У него, небось, тоже полный трюм людей.