Книга Дочь Водяного, страница 5 – Оксана Токарева

Сбитые с толку духи метались по ущелью хуже застигнутых почти врасплох необстрелянныхсолдат. Хотя благодаря предупреждению ребята смогли дать отпор, позиция была сугубо невыгодная. Михаил в это время, не выпуская дудочку из рук и продолжая играть, с помощью горных духов, обозленных на боевиков, координировал огонь бортового оружия и сбивал прицел вражеских миномётчиков.

Анатолий Тихонович и бойцы, когда они, подорвав злополучный фугас, сумели все-таки прорваться, выйдя из этой засады почти без потерь, потом в толк взять не могли, каким образом ни один из минометных залпов не достиг цели. Осколочные ранения за потери не считались.

— Спасибо, ойуун! *— с уважением поблагодарил Михаила лейтенант.

— Я пока не ойуун, в смысле не шаман, — смутился Михаил. — Мне еще надо наставника отыскать и посвящение пройти.

— Храни тебя Юрююнг Айыы Тойоон *, — с чувством напутствовал его лейтенант.

В поисках знающего шамана, который сможет стать наставником, несколько месяцев спустя после той горячей военной командировки и выхода репортажа о ней Михаил и отправился в тайгу.

— Возьмешь сюжет про загрязнение окружающей среды и захоронение радиоактивных отходов в черневой тайге? Дорога за счет редакции плюс командировочные. Если удастся что-то накопать, и репортаж понравится главреду, поговорим о зачислении в штат.

Экологическую тему у них в издательстве брали неохотно, особенно если материал не был заказным. Какая там борьба с загрязнением окружающей среды, когда кругом банкротятся былые промышленные гиганты, и лишившиеся работы люди остаются заложниками моногородов?

Михаилу выбирать особо не приходилось, тем более он отправился за Урал в знаменитый на всю страну Наукоград, преследуя свои цели, для этого и дудочку взял. Однако уже на первой остановке в пути через тайгу, пытаясь расшифровать безмолвный призыв обитателей гибнущего болотца, понял, что без помощи путей тонких миров в нынешнем расследовании не обойтись.

Банальный криминал об организации мусорного полигона на отчужденных у заповедника землях и захоронении там радиоактивных отходов на деле оборачивался чем-то настолько темным, что даже духи говорить боялись. Из тайги кто-то словно вытягивал жизненные силы, и, хотя на первый взгляд это было пока незаметно, ящерицы с лягушками и утки с вальдшнепами, которых они нашли на следующей стоянке, погибали не толькоот химического и радиоактивного загрязнения.

Дело о мусорном полигоне выглядело очень нехорошим даже на фоне действительности, в которой криминальные авторитеты и алчные чиновники разного уровня рвали страну на части.

— И, главное, я не понимаю, на кой понадобилось устраивать эту свалку именно в заповеднике? — искренне недоумевал Андрей Мудрицкий. — Кругом, особенно в соседних областях, полным-полно бросовых земель. Те же отработанные карьеры или заброшенные шахты.

Ровесник Михаила, он обладал обостренным чувством справедливости и к новой реальности, в которой не находилось места для фундаментальных исследований и академической науки, относился достаточно болезненно. Приспосабливаться он умел, но не особо хотел, изыскания в рамках грантов выполнял, но липовых экспертиз подписывать не желал и братков не боялся. Впрочем, кто стоит за организацией полигона, тоже не очень представлял.